Книга Настоящая фантастика 2012, страница 80 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

Писарев оглянулся на командира, не понял причины веселья, пожал плечами и снова взялся за манипулятор для микросборки.

— Так что ты говорил про свой препарат? – вымолвил наконец, отсмеявшись, Малеев.

Буровский вынул пузырек изо рта и перепрятал в нагрудный карман комбинезона.

— Он повышает адаптивные возможности организма: устойчивость к перепадам температур и давления, к недостатку кислорода и воды.

— Ну-ка поясни.

— Препарат, с одной стороны, усиливает тропность^[6] тканей к кислороду, в результате чего при одном и том же парциальном давлении потребление его клетками мозга и мышц возрастает в разы…

— То есть можно будет дышать в бедной кислородом атмосфере?

— Ну да. – Буровский покосился на командира. – Это ведь может оказаться полезным на Марсе?

— Безусловно! – широко улыбнулся Малеев. – А что еще делает твой «буравчик»?

— Он ускоряет также реакции липолиза и цикла Кребса, которые дают организму воду и АТФ…

— То есть снабжают клетки дополнительным запасом энергии.

— Да…

— Отлично, Олег! Скоро твой «буравчик» может нам здорово пригодиться.

Малеев ободряюще пожал врачу руку. Буровский расцвел и заявил, что постарается приготовить побольше нового препарата до посадки. Когда он скрылся в лаборатории, капитан подплыл к бортинженеру, при этом на лице его не осталось и следа недавнего веселья.

— Что-нибудь получается, Витя?

— Почти ничего, Андрюха. Из того, что есть, мощный передатчик не слепить…

— Но ты ведь явно что-то придумал? – Малеев пытливо посмотрел на друга.

— Да есть одна мыслишка… – Писарев поскреб нечесаные вихры. – Можно сварганить импульсник. Вернее, я его уже практически закончил.

— Понимаю. «Выстрелить» сразу целым пакетом информации?

— Ну, типа того. Только вот энергетическая накачка этого пакета спалит импульсник в уголь.

— То есть машинка одноразовая.

Писарев удрученно развел ручищами. Малеев в задумчивости потер колючий подбородок.

— Нужно составить текст послания так, чтобы даже сомнения ни у кого не возникло, что оно от нас. И что у нас все в порядке, поэтому миссия продолжается.

— А разве мы им не скажем правды?

— Нельзя, Витя. Распишемся в безысходности – пиши пропала вся затея. А с ней – и надежды человечества на обретение нового мира.

— Ладно. Не агитируй. Но скажи честно, каковы наши шансы?

— На успешную посадку – довольно большие, а дальше – не знаю. – Малеев вздохнул. – Выбора-то все равно нет…

— Пожалуй, ты прав, Андрюха. – Писарев задумчиво пожевал губами. – Чем черт не шутит: вдруг да доберемся до транспортников? У Робинзона на острове вообще ничего не было. А у нас, – он похлопал руками по панелям ближайших приборов, – вон какая роскошь и мощь! Вколем себе Олежкин «буравчик», станем суперменами и – эге-гей, марсиане! Кто не спрятался, я не виноват.

— Ну, пошутили, и хватит, – осадил его Малеев. – Расклад, по моему разумению, такой. Садимся, определяем координаты ближайшего транспортника и немедленно выступаем. Один из нас несет необходимое оборудование, остальные – запас воды и пищи.

— Транспортники ведь разбросаны по кругу?

— Да, примерно в пятидесяти километрах друг от друга.

— А, ерунда! – повеселел Писарев. – Дойдем легко. На Марсе сила тяжести в два с половиной раза меньше, чем на Земле.

— Я бы не обольщался, – строго посмотрел на него Малеев. – Во-первых, у всех будет груз. Во-вторых, ходьба в скафандре даже при пониженной силе тяжести – удовольствие ниже среднего. В-третьих, транспортники сели в котловине – остатке древнего кратера, и идти придется, скорее всего, по каменистому бездорожью, а значит – очень внимательно смотреть при этом под ноги.