Книга Настоящая фантастика 2012, страница 59 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Надо отдать должное… вы на своем месте. – Директор остановил космопару. Усталость прорвалась раздражением: – Разобщенность, непринятие наших усилий на орбите… вами, изнеженными и избалованными там… на Земле, не позволяет вам видеть даже фон жизни. Крупные и мелкие детали, углы и оттенки, – голос, словно наждак, – так и останутся за границами вашего восприятия.

Налоговик даже поперхнулся от неожиданности.

— Можно подумать, вам все доступно, – каркнул противно. – Каста героев…

— Я не герой. Все, что я создал, – я добыл из сердца. Разница между нами в том, что вы боитесь полета мысли. Вам нужно лишь то, что рядом. В Космосе жизнь наполняется особым смыслом, и вы либо принимаете ее такой, либо нет. Вас никто не держит. Все отчеты есть в электронном виде. В конторе. А еще лучше – на Земле! Прощайте.

Болтышев отвернулся. И пусть попробуют его уволить! За неуважение к властям.

Он уже разворачивал космопару, чтобы отвезти хом… инспектора назад в контору, как вдруг тот произнес:

— Возможно, я смотрю на КОПР под другим углом… Какой же это дождь, без движения? Дождь должен идти сверху вниз!

Напряжение спало.

— Дождь может идти как угодно. – Болтышев улыбнулся.

— И все же…

— Это металл с памятью. Видите в стороне готовые конструкции? Ажурные арки, «манжеты» на перекрытиях… все это выполнено из металлического порошка.

— Но, как же…

— Вон там, чуть левее, роботы-ши формируют конструкции. Силовыми электрическими полями. Порошок запрограммирован – под действием электрического поля атомы по памяти выстраиваются в нужную конструкцию.

— Металл с памятью? Знаете, а я верю – вы скоро искусственный интеллект впихнете между прутьями решетки. Атомной.

Болтышев рассмеялся, инспектор начинал ему нравиться.

— Металл разумный – следующий этап.

— А также металл говорящий, поющий, разгадывающий кроссворды… Ха-ха-ха!

Директор представил лабораторию Юганова, здесь на орбите, – над созданием разумного металла уже работали. Вопрос времени.

— Знаете, металл с памятью снимает массу проблем. Мы бы все конструкции выполняли из него. Но, пока, увы. Только объемные, пленочные. Более массивные приходится отливать.

Остался позади цех сборки, а Болтышев все рассказывал о том, что металл с памятью намного прочнее «беспамятного», именно программа усиливает связи между атомами, что на КОПРе работают над «резиновым» металлом, и что есть наработки «пространственного», емкого металла.

Они и не заметили, как очутились на месте. Стая роботов-соло кружила в танце, где каждое па наполнено смыслом, и казалось, не сотня роботов, но водная гладь смиряет волненье.

«Wind of Change» Scorpions растворялся в этих волнах:

И вдруг в самом центре стаи, вплетаясь в балладу испуганным рассветным облачком, всПЫШка-соло. Новорожденное дитя.

Затрепетало, заволновалось!

Пробежало дрожащими пальчиками сияния по клавиатуре пространства.

Глянуло свободно. Золотом.

Неслышно скользнуло по невидимой силовой струне к Земле. Словно жемчуг по шелковой нити.

И новая

Вспышка!

Биение сердца задается творцом.

Рассветный трепет, вдох и выдох.

Рядом, почти в ладонях,

беззвучной фугой

Сияет солнце!

— Это и есть ваши солнечные консервы? – Обледенелыми брызгами голос инспектора… он, кажется, ничего и не понял.