Книга Настоящая фантастика 2012, страница 47 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Я надеюсь, что с детьми ничего не случилось, – пробормотала Кассандра и добавила с силой: – Рваное солнце, имею я право на каплю счастья без того, чтобы расплачиваться за нее слезами и болью!

— С ними Эйс, – сказал Доминик.

— Ты все предусмотрел, да? – почти яростно спросила Кассандра.

Доминик молча посмотрел на нее.

— Спасибо, Доминик, – остыв, сказала Кассандра.

— Не за что, – ответил он.

Они проезжали мимо рекреации. Многие люди спали прямо на скамейках, на полу отсека, за столами – там, где их сморила усталость. Доставив Кассандру и Доминика к подножию эскалатора, дорога остановилась. Кассандра и Доминик двинулись вверх по ступенькам. Около двери ее жилой ячейки они остановились.

— Прощайте, госпожа Шмидт, – сказал Доминик. – Я все знаю. Я чудовище, вы меня ненавидите и боитесь. Вы правы. Я не всегда был таким, но теперь таким, видимо, и останусь. Не тревожьтесь. Вам не придется плакать из-за меня. Я не причиню вам боли.

— Доминик… – растерянно пробормотала Кассандра.

Он крепко поцеловал ее и отправился обратно – вниз по навсегда замершим ступенькам эскалатора.

Кассандра осторожно толкнула дверь детской. Она не обнаружила ни Эйса, ни детей в других комнатах. Тревога снова сжала ее сердце. Но она была напрасной. Леон и Лукас лежали на полу, среди игрушек и одеял, обнимая с двух сторон Роберта. Потрясенная Кассандра застыла на месте. Роберт открыл глаза, заметил хозяйку дома и улыбнулся ей. Кассандра затворила дверь и вернулась в гостиную. Дверь скрипнула – Роберт умудрился выбраться из объятий близнецов, не потревожив их, и присоединился к Кассандре.

— Ну вот, вы и дома, – сказал он. – Я пойду, пожалуй.

— Роберт, – только и произнесла Кассандра.

— Мы с тобой не приняли предохранительных мер, – сказала Ингрид. – И если что-нибудь получится…

Ветки деревьев над ними становились видны все четче – потолок отсека начинал светиться. В обычный день Ингрид с Эйсом уже торопливо хлебали бы утреннюю еду, собираясь на смену.

— Не знаю, согласитесь ли вы стать женой калеки, но я был бы счастлив… – церемонно начал Эйс.

Ингрид, смеясь, перебила его:

— Да погоди ты… Калека…

Она поцеловала его.

— Я хотела сказать другое. Если у нас родится ребенок, он никогда – представляешь, ни-ког-да! – не увидит этих обшарпанных балок и серых ламп. Этих пародий на деревья. Этих труб. Он будет смотреть на небо и видеть там солнце. Разве это не прекрасно?

— Да. Это будет замечательно, – согласился Эйс.

— И это сделали мы, – продолжала Ингрид. – Мы все.

— Тебе не кажется, что неплохо бы позавтракать?

— Пойдем к пищепроводу, – согласилась она.

Они заворочались на примятой траве. Ингрид помогла Эйсу натянуть куртку и снова поцеловала его.

— Не думай о том, чего у тебя нет, Эйс, – прошептала она ему на ухо, нежно коснувшись культи. – Думай о том, что у тебя есть.

На выходе из рекреации они столкнулись с Домиником.

— А я думал, вы в доме Шмидт, – сказал тот вместо приветствия.

— Роберт сказал, что сам присмотрит за детьми, и мы… – начала объяснять Ингрид.

— Понятно, – сказал Доминик.

Он развернулся и пошел обратно. Эйс перевел дух. Доминик был хорошим командиром. В навыки любого хорошего командира входит искусство устраивать выволочки за неисполнение приказа. Доминик же был в этом деле прямо-таки виртуозом.