Книга Настоящая фантастика 2012, страница 275 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— О чем, Хадсон? – Урусов профессионально навострил уши. – Ты просидел там несколько часов. О чем шла речь?

— Сейчас, я постараюсь вспомнить. Сейчас…

— «Куомачи». – Синие глаза Реуша смотрят на меня. – Прекрасная игра, вершина стратегической мысли. Гиарское изобретение, конечно же. В нее могут играть только прирожденные лидеры гиарского народа. Я – один из лучших игроков в «Куомачи». Только гиарец в состоянии понять совершенство и тонкость правил. Хочешь сыграть, бармен?

Девушка хохочет, как будто Осори сказал что-то смешное.

— Мы говорили об игре.

— О какой?

— Черт подери, Урусов, не торопи! Господи, пить-то как хочется…

Лоли наклонилась и вытащила из коробки бутылку минеральной воды. Я глотнул – и в животе разорвалась горячая бомба.

Гиарец вертит в руках бокал.

— В «Куомачи» играют втроем. Главная цель – победить соперников либо поодиночке, либо вынудив одного из игроков присоединиться в качестве союзника. По доброй воле альянс не заключается. Ну что, готов рискнуть?

— Я же ничего не теряю?

Осори задумывается.

— Нет, так неинтересно. Мы всегда играем на ставку.

Я поднялся и чуть не упал. Урусов и Лоли с тревогой смотрели на меня.

— Мы играли в безумно сложную гиарскую игру. Она там вроде аттестата. Играли полным комплектом фигур и карт – это высший пилотаж. У них единицы так играют. Реуш предложил сделать ставки.

— И?

— Что «и»? Я поставил себя. Если проиграю, то буду до конца жизни варить мелкому засранцу кофе-тритипак. Девчонка поставила родовое имение. А Осори – свой флот. Он был уверен в победе.

— Ты хочешь сказать…

— Похоже, я его обыграл…

— Невероятно! – орет гиарец, разбивая стеклянный стол. – Этого быть не может! Невозможно!

Фигуры летают по комнате, карты ворохом рассыпаются по баснословно дорогому ковру. Синеволосая девушка, визжа, прячется за диваном.

— Я требую пересмотра игры! Переигровка! Ты заставил ее! Ты вынудил… Ты унизил… ты унизил меня, Реуша Осори!!!

— Честь имею, господин Осори, – холодно говорю я. – Имейте честь и вы.

— Постой. – Юный стратег берет себя в руки. – Подожди. Отука! – кричит он в интерком. – Отука, вызовите сюда Увекару. Надо составить один… документ. – Последнее слово он выплевывает с ненавистью и ожесточением.

Лоли, Урусов и я сели в зале за столиком. Вездесущий японец принес нам чай и бутерброды.

— Я все понимаю, но что же произошло?

— Единственная версия – странное воздействие кофе-тритипака, – сказал Урусов, отхлебывая напиток. – Между прочим, прекрасный чай. Лучше, чем борщ.

— Что в нем может быть странного?

— Хадсон, ты откуда кофе-машину заказывал?

— С Аршана. А что? – недоумеваю я.

Лоли вздохнула:

— Кейт, пока тебя не было, мы с Игорем навели справки в управлении…

— Каком управлении? Не понимаю.

— Хадсон, скоро ты познакомишься с ним, так сказать, изнутри. Сам понимаешь, теперь ты по уши завяз в большой политике, – капитан вздохнул. – Бар останется за тобой, но управлять им будет Лоли. Решение уже принято.

Я оторопел.

— Лоли?

Девушка чуть-чуть покраснела и торопливо заговорила:

— Так вот, Кейт, у аршанцев другая температурная шкала. И кофе-тритипак, приготовленный в их машине, должен быть «воасту хума».

— Что дословно означает «холодное блюдо», – встрял Урусов. – Идиома, понимаешь? В словарь пришлось лезть. В общем, кофе надо было охладить. А затем – согреть заново.