Книга Настоящая фантастика 2012, страница 251 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Где ее мать? – внезапно спросил Человек На Черный День.

«В Африке», – хотел сказать Алик, но засомневался. Возможно, она уже была где-то на Среднем Востоке. Помнится, что-то такое она говорила ему по телефону. Насчет того, что неплохо бы, наконец, выяснить, где пропадал Иисус Христос в самом цветущем возрасте. В том возрасте, который Алик преодолел давно и бесславно.

— Далеко, – ответил он и, слегка обернувшись, покосился на африканские маски, привезенные его благоверной из предыдущих экспедиций и висевшие в гостиной. Он питал к ним стойкое отвращение и терпел только ради того, чтобы избежать скандалов. Кроме того, следовало признать, что маски придавали унылой квартире хоть какой-то колорит.

— Все ясно, – сказал Человек На Черный День, и Алик подумал, что попал на очередного шарлатана. Суши сухари, доверчивый идиот.

— В кого будем переселять? – спросил посетитель так буднично, словно речь шла об аквариумных рыбках. Или об аскаридах.

— Кого переселять? – тупо переспросил Алик. Чуть раньше сработал психический блок, и он воспринимал страдания дочери просто как фильм, который непрерывно крутят, чтобы он побыстрее сошел с ума. Нет, суки, так легко он не дастся…

Человек На Черный День вздохнул и нехотя пояснил:

— То, что убивает вашу дочь.

— А что ее убивает?

— Поверьте мне, вам лучше не знать.

— Может, я сам решу, что для меня лучше? – сварливо возразил Алик. Он начал заводиться, что было неудивительно – он жил на взводе последние шесть лет.

— Вы не можете ничего решить, потому что не понимаете, с чем имеете дело.

— Так расскажите.

— Мне платят не за рассказы. Хотите избавиться от проблемы – да или нет?

— Да!

— Тогда назовите имя.

Алик открыл рот – первое пришедшее на ум имя готово было сорваться с языка, – но вовремя остановился. Нет, так не пойдет. Так он ни от чего не избавится, только создаст себе еще больше проблем. Отсрочка – это не решение, а всего лишь еще одна разновидность ада, ад ожидания.

— А… собака подойдет? – спросил он, не узнавая собственный голос.

— Нет, не подойдет, – ответил Человек На Черный День с некоторым сарказмом. – Это не удовлетворится собакой. Оно уже познало вкус сознания.

Алик был слишком пьян, чтобы обдумывать последнюю фразу. Он медлил, перебирая кандидатуры. Сквозь алкогольную завесу до него доходило, что это не игра, он выбирает будущую жертву. Как ни крути, ему предложили побыть дьяволом, и он тянул время, привыкая к этой роли, примеряя ее на себя. Но все же он не верил до конца, что все будет так, как обещано, что можно запросто сделать обреченного человека здоровым, а в здорового переселить это. Значит, и вина его (а он уже ощущал кисловатый привкус будущей вины) – дело весьма условное. Разве можно наказать за то, что на самом деле является всего лишь согласием клиента на «развод»? Да, так и есть: его разводят. Он платит, Человек На Черный День уходит, дочка умирает, и никто никогда ничего не докажет. Но по крайней мере он сможет сказать: я сделал все, что мог.

На всякий случай он решил назвать какое-нибудь иностранное имя. Если кто-то все-таки умрет (да ладно тебе!), пусть это случится где-нибудь подальше отсюда. Так, чтобы ни слухом ни духом.

— Джордж, – сказал он.

— Хороший выбор, – одобрил посетитель. – Пусть будет Джордж.