Книга Настоящая фантастика 2012, страница 169 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

Среди темпоральных специалистов есть теоретики и есть инженеры-конструкторы. Многих он знает лично. Теоретиков сейчас теребить бессмысленно. Если они действительно совершили открытие, то режим секретности распространяется на них в первую очередь. Ни по сети, ни по телефону от них ничего не добьешься. А если проблема касается не теорий, они тем более не в курсе. Самое верное – это связаться с Арсентьевым, советником Генерального конструктора. С одной стороны, он вне политики, с другой – близок к внутренней кухне корпорации.

Арсентьев оказался вне связи, это было странно. В Штатах сейчас день, а Александр Борисович – человек невероятно обязательный и большой педант – обычно предупреждает об отлучках. Можно еще пробить тему по линии политиков, выпытать хоть что-нибудь у секретаря главы депутатской фракции в Думе. Но это чревато. Не посмотрит на знакомство, настучит, что журналист-блоггер знает о внештатной ситуации. А тогда возникнет на горизонте куратор от спецслужб и крепко поинтересуется, откуда у Антона информация. Между тем настоящей информации все еще нет.

Антон посмотрел на окошко приватного чата. Сообщение Натки все так же сияло рядами смайликов. Значок статуса светился зеленым.

Если у Корпорации мегапроблемы – в силу форс-мажорных обстоятельств они должны сейчас разрывать заключенные контракты. «Кажется, самое время поздравить невесту».

«Я тебя, Натка, конечно, поздравляю, – набрал Антон, – но, по моему сугубому мнению, выбор ты сделала в корне неверный :(».

Ответ пришел мгновенно, Антон словно видел скачущие в негодовании по клавиатуре пальцы:

«Давай твое сугубое мнение так и останется сугубо твоим. Ы?»

«Угу. Куда хоть собрались?»

«Женька такое придумал! Мы прямо там распишемся, в день полета Гагарина, в московском ЗАГСе. В контракте прописаны даже советские настоящие паспорта».

Антон оценил юмор бывшего школьного товарища. Кто-кто, а Евгений лучше других знает, что для Антона всегда значил этот день.

«Вот как, – отстучал он, – когда погружаетесь?»

«Завтра, милый, завтра. ;) Сегодня готовимся».

Александр Борисович Арсентьев не мог ответить на звонок Антона. Чартерным спецрейсом он пересекал Атлантику. Научную командировку в Бостонском технопарке прервал срочный вызов шефа. Шефа пригласили на экстренное заседание Совета директоров ТТС. Утренний мейл с вызовом Генеральный снабдил странной концовкой: «Советую пояснить американским коллегам, если будут интересоваться, что вылетаешь в связи с болезнью какого-нибудь родственника». В последний раз Совет директоров приглашал научников семь лет назад, когда решался вопрос о допуске к погружениям несовершеннолетних. Но это было заранее оговоренное заседание и его, Арсентьева, присутствие имело скорее церемониальное значение.

В аэропорту Женевы его встретили работники ТТС. На электромобиле, раскрашенном в фирменные цвета ТТС и снабженном спецсигналом и сиреной, они пересекли старый город и уже через час были в Новой Женеве у штаб-квартиры корпорации. Фасад небоскреба украшала эмблема ТТС – стилизованный уроборос.

Пока секьюрити проверяли удостоверения, пробивали по базе данных биометрические характеристики, Арсентьев включил мобильник и набрал шефа. Тот вместе с группой из черноголовского «Хроноса» ожидал в баре на третьем этаже. Когда Арсентьев шагнул на эскалатор, обслуживающий нижние этажи, предназначенные для отдыха сотрудников, мобильный пискнул сообщением «вам звонили». Арсентьев сделал обратный вызов.