Онлайн книга «Настоящая фантастика 2012»
|
Терпения же им было не занимать. И они мудро решили дождаться момента, когда мы сами доберемся до них. Этот момент настал 21 июля 1969 года. У них было время подготовиться. Чертова уйма времени. Вы слышали мои слова в прямом эфире с Луны. Вы видели отпечаток подошвы Базза в лунном грунте. Мы были здесь. Я и сейчас здесь. Мне некуда деться. Проклятые твари заблокировали створки кейворитовых двигателей, стоило нам с Баззом закончить возню с Нитью. Расплавили их тепловым лучом и приставили к лунному модулю и терминалу лифта охрану в сотню голов. Теперь я заперт здесь. И по всему выходит, что заперт навсегда. В иллюминатор я вижу, как из зева пещеры, открывшегося совсем неподалеку, выходят – ряд за рядом, шеренга за шеренгой – ослепительно сияющие в лучах восходящего над горизонтом солнца огромные боевые машины, которые наши деды называли марсианскими боевыми треножниками. Один за одним они вскакивают на едва заметно переливающуюся в рассветных сумерках Нить и, ловко перебирая суставчатыми ногами, чудовищными серебристыми пауками поднимаются в черноту неба, все уменьшаясь в размерах и в конце концов бесконечной цепочкой искорок теряясь среди звезд – там, где над лунными цирками бело-голубым полумесяцем висит наша с вами родная планета. Ряд за рядом. Шеренга за шеренгой. И нет им числа. Хьюстон, здесь База Спокойствия. Говорит Нил Олден Армстронг, первый человек на Луне. Вы слышите меня? Это – конец. Владимир Марышев М-100 Юля несколько часов просидела, обхватив руками колени и уставившись в одну точку. А потом сказала: — Убей меня. Ник закусил губу. Он ждал этих слов. В сущности, два последних дня только их и ждал. Но одно дело предполагать и совсем другое – услышать. Разница – как между вынесением приговора и командой «Пли!». Смертника еще могут помиловать, а вот вырвавшийся из дула кусочек свинца уже не остановишь… — Юль, ты чего? – Ник подошел и легонько сжал ее плечо. – Ты это… забудь, слышишь? Придумала тоже… Мы обязательно выкарабкаемся. Пока не знаю как, но выберемся, это точно. А ну, улыбнись! – Он хотел подать пример, но уголки пересохшего рта ни в какую не растягивались. — Брось, Ник, – без всякого выражения произнесла Юля. – Не старайся. На нее было больно смотреть. Щеки впали, с пугающей резкостью обозначились скулы, нос заострился, губы поблекли и потрескались. Даже глаза, под которыми залегли глубокие тени, казались выцветшими. Но хуже всего было то, что в них уже не светился даже самый крошечный огонек надежды. Поначалу никто из их троицы не верил, что они обречены. Казалось, путь к спасению рядом, может, в двух шагах, надо только как следует поискать. Старались не выказывать страха – травили анекдоты, делились впечатлениями от прочитанных книг и новинок «фабрики грез». По части последних Ник, заядлый киноман, мог заткнуть за пояс кого угодно. Казалось, разбуди его среди ночи – перескажет любой голливудский боевик, детектив или фантастический блокбастер. Юля больше любила читать. Она совсем не походила на романтичную натуру – были в ее характере какая-то жесткая упертость и прагматичность. Но при всем при том обожала книги о необыкновенных людях и красивых поступках. Бывает… Антон слушал их обоих снисходительно, чуть ли не с усмешкой. Мол, хорошие вы ребята, но живете серо и однообразно. А тем, кому не хватает ярких событий, остается лишь глотать слюнки, мечтая о другой жизни – выдуманной. Себя он считал крутым и бывалым, поэтому ни в грош не ставил страсти, высосанные из пальца. Когда очередь доходила до него, рассказывал только истории о собственных похождениях. Да так увлекательно, образно, сочно, что зависть брала: эх, самому бы пережить хоть одно такое приключение! Вот только невозможно было угадать – то ли правду говорит, то ли заковыристые сюжеты ему поставляет тот же палец… |