Онлайн книга «Настоящая фантастика 2012»
|
Команды на борт лунной станции могут отдаваться из трех центров управления: из Хьюстона в Штатах, Евроцентра во французской Тулузе и нашего родного подмосковного Королева. Подозрения с Хьюстона и Тулузы снимаем – все три команды были выданы на российский базовый блок «Инолуса». Без участия нашего Центра это сделать невозможно. Поэтому у нас на рассмотрении остается лишь Центр управления полетом в городе Королеве Московской области. А в подмосковном Центре такой пакет команд могут выдать на борт только четыре человека: руководитель полета Бикешкин Игнат Федорович и три его зама – Янчук Сергей Иванович, Туров Леонид Исаевич и Скрынник Марк Моисеевич. И точка. 9 Где я мог насолить одному из этой четверки управленцев: Бикешкину, Янчуку, Турову или Скрыннику? Старая неприязнь или месть. Вряд ли. Мы практически не были знакомы до полета. В околоземных рейсах со мной работали другие управленцы. Значит, что-то произошло уже в ходе самого полета. Что-то настолько потенциально опасное для одного из них, что он решил убрать меня, устроив на «Инолусе» каскадом три аварийные ситуации. Времени у меня сейчас было в избытке, и я принялся терпеливо и тщательно, день за днем просеивать все мало-мальски значимые события за полтора месяца нашей космической экспедиции. Хотя, в общем-то, почти сразу догадался, что причина всех моих бед – десятисантиметровый цилиндрик из жаропрочного стекла. Ампула со «Сплава». «Сплав-5 Л» – это технологическая установка для получения металлических и оптических материалов из смесей различных веществ. Работает в невесомости и вне воздействия магнитных полей и гравитационных возмущений по методу электронагрева с направленной кристаллизацией. Полностью автоматизированная рабочая камера располагается в возвращаемом на Землю отсеке «Герберта Уэллса». В этом полете планировалось вырастить металлические кристаллы. Они, как правило, серо-стального цвета. И я был очень удивлен, когда увидел, что три ампулы из двадцати, загруженных в «Сплав» еще на Байконуре, имеют аномальную красновато-оранжевую окраску. Когда я их обнаружил, на связи был Игнат Федорович Бикешкин… Но вовсе не факт, что именно он – злоумышленник: наш разговор вполне мог слышать один из его заместителей. В наушниках скафандра оглушительно затрещало, и раздался встревоженный голос «Ночки»: — «Инолус» вызывает Зайчонка! Лев, отвечай! Трофимыч, где ты? Ребята восстановили радиосвязь! Я чуть не заорал от радости. Но вовремя прикусил язык. Если злоумышленник действительно из четверки управленцев и если он узнает, что я остался жив, то сделает все, чтобы меня добить. Поэтому мне нужно затаиться и молчать. У моего неизвестного врага должна быть стопроцентная уверенность в том, что я погиб. Я сейчас был практически беспомощен. А злоумышленник из подмосковного ЦУПа – всесилен. Если бы я отозвался, он вполне мог сделать еще один ход, который гарантированно меня бы убил. Самый простой ход был и самым страшным: выдать команду на одновременную разгерметизацию всех отсеков «Инолуса». Злоумышленник с таким высоким статусом в системе управления станцией вполне бы мог это сделать. Мне представилось, что я безоружный стою под прицелом пулеметчика, лицо которого скрыто под маской. Малейшее мое шевеление, и он стреляет. А за моей спиной – еще трое заложников: Стелла, Астрид и Хосе… |