Книга Вино с нотками смерти, страница 69 – Виктория Балашова

В комнате установилось молчание, которое вскорости прервал постучавший в дверь полицейский.

— Петр Васильевич! — раздался громкий голос из коридора. — Фолиант нашелся!

Курекин вскочил и немедленно распахнул дверь.

— Где?

— В лифте, Петр Васильевич! На кухне! Вот уж не ожидали. Вообще его не видели. А когда заметили, заглянули так — от безысходности. А книжища там и лежит, прямо на подносе!

Заметив движение за своей спиной, Курекин повернулся и сурово произнес:

— Нет уж. Со мной не ходите, господа. Оставайтесь здесь!

Вскоре следователь снова объявился в спиритической комнате и попросил созвать туда остальных гостей.

— Итак, господа, книгу, как мы полагаем, отправили из этой комнаты на лифте, вниз на кухню. Видимо, думали, так ее не обнаружат, что не лишено смысла. В этой комнате лифт замаскирован, как и сейф. Если бы кто-то отсюда заказал еду из кухни, мы бы услышали грохот и нашли бы лифт. Дверца цвета драпировки стен, ручка выдвигается путем нажатия на специальную кнопку. А вот на кухне лифт виден, хоть наши ребята и признали его за обычный кухонный шкаф. Но залезть-то туда, свято дело! Книгу кладем в сейф, Леопольд Вольдемарович, и опечатываем его. То есть, вы его запрете, а мы еще поверх опечатаем до завершения следствия. Господа! Нынче уж поздно. Вас тут всех обещали разместить — комнат хватит. Некоторым, правда, придется устраиваться на диване, но тут уж простите. Завтра продолжим! Оставляю охрану. Никого не впускаем, никого не выпускаем.

* * *

Ночью всем спалось плохо. В конце концов, едва забрезжил рассвет, на кухне столкнулись Герман Игнатьевич и Ольга Михайловна. Оба решили взять еды, чтобы утихомирить нервы — все равно сон не шел.

— Оля, давайте уж вместе пировать, — предложил Герман.

— А вы мне расскажете, про что говорили с Бергом и Сиверсом? — кокетливо спросила Ольга Михайловна, даже покраснев от ласково сказанного Германом «Оля».

— Эх! Расскажу. Вы же мне невеста, будущая жена. Надо доверять друг другу.

На том они и порешили. Вместе поставили еду на поднос в лифте и отправили наверх, в спиритическую комнату. Возле нее крепко спал полицейский, двери были приоткрыты. Герман и Оля тихонько прошли внутрь, достали из лифта поднос и уселись за стол. В столовой громко храпел Бобрыкин — беспокоить его не стали, решив, что посидеть можно и здесь. У Германа Игнатьевича в памяти вновь всплыл вчерашний вечер.

— Все думаю, Ольга Михайловна, кто ж убил несчастного князя Гагарина…

Договорить он не успел. Ольга начала теребить его за рукав и требовать рассказа о тайной беседе, что случилась накануне. Герман Игнатьевич постарался, как мог внятно, пересказать странный разговор.

— Получается, — задумчиво протянула Ольга Михайловна, — что тот, кто хотел украсть фолиант и убить князя-хранителя истины, почему-то не был заинтересован в этой самой истине, а значит, знал, в чем она состоит.

— Хм, а вы правы, Оля, — опять Герман Игнатьевич назвал невесту по имени: он видел, что ей это приятно, да и сколько можно расшаркиваться — скоро уж под венец идти. Хотя, что-то было в этом «Ольга Михайловна»… — Я не задумывался в данном направлении, а ведь верно.

Некоторое время они молча жевали бутерброды, обдумывая сказанное. Комната уже не выглядела таинственной и загадочной: портьеры полицейские раздвинули в поисках фолианта, поэтому сейчас утреннее солнце бликами играло на паркете. Но крик горничной не позволил спокойно завершить трапезу. Герман и Ольга переглянулись и быстро пошли в коридор. По лестнице уже поднимался Курекин.