Книга Вино с нотками смерти, страница 55 – Виктория Балашова

— Интересный способ, — кивнул Герман Игнатьевич. — Однако предлагаю вам посмотреть на наши тренировки. Тоже, знаете, затейники!

Официантов ресторана «Вилла Савуар», как и немцев, тренировали не в ресторанной галерее, где места для подобных экзерсисов особо не было. Им выделили зал для показа мод. На подиуме выстроились в линейку официанты с подносами. Когда Герман Игнатьевич вместе с Ольгой Михайловной вошли в зал, там громко играла музыка из балета «Лебединое озеро». Господин Ратманский периодически хлопал в ладоши и кричал:

— Un, deux, trois! Petit pas emboite saute!

Официанты начали подпрыгивать на месте и поворачиваться вокруг своей оси на одной ноге, вторая при этом помещалась на щиколотке первой.

— Рas emboite! — скомандовал Ратманский, и официанты по очереди побежали вперед, подскакивая и ставя в прыжке одну ногу на щиколотку другой. Подносы опасно кренились, у некоторых падали на пол бокалы и бутылки.

— Ах! — воскликнула Ольга Михайловна. — Так можно порезаться!

— Не беспокойтесь, — Герман Игнатьевич похлопал девушку по руке. — Им выдали посуду из пластической массы. Точная копия настоящей, но из совершенно небьющегося материала. Бутылки — тоже муляжи. Все позаимствовали в театре.

Тут снова послышался крик Ратманского:

— Battements! — Официанты начали выбрасывать ногу вперед, при этом отклоняясь назад. Потом Ратманский хлопнул в ладоши, и они отвели ногу назад, а тело, напротив, наклонили вперед. С подносов сыпались муляжи, Ратманский орал «Quel cauchemar!^[3]»

— Пожалуй, пойдемте отсюда, дражайшая Ольга Михайловна, — предложил Герман Игнатьевич.

На третий день тренировок корреспондентка «Свободной Галатеи» отвела Германа Игнатьевича в сторонку.

— Я пробралась к американцам, — начала говорить она громким шепотом. — Они явно подглядывают за другими! Они тоже установили дверь. Правда, ее открывают, не нажимая на кнопку, а дергая за веревку, которая привязана к ручке двери. Частенько дверь не только бьет их, закрываясь — американцы ударяются о дверь лбом. Потому что главный у них орет «Старт!», но за веревку дергать забывает. Официант начинает бежать и врезается в закрытую дверь. Тут главный вспоминает, что ее надо открыть, дергает за веревку. А официант, ударившись, останавливается. Дверь распахивается, и он вываливается в образовавшуюся пустоту, так как совершенно уже не ожидает открытия двери. Если официант удерживает равновесие и не падает, то дверь ему, закрываясь, наподдает сзади.

— Мило, — пробормотал Герман Игнатьевич.

— Это еще не все, — продолжила Ольга Михайловна. — Побегав через дверь, они начали танцевать! Тренера там вообще не было. Какой-то мужчина играл на скрипке задорную мелодию, отбивая ритм ногой. А официанты пытались бегать под музыку по залу, натыкаясь друг на друга и роняя стаканчики, явно сделанные из бумаги.

— Ну что ж, завтра посмотрим, как нам всем помогли наши странные тренировки.

На следующий день десять ресторанов выставили своих первых участников. К всеобщему удивлению немец стартовал в одиночестве. Но зато его устройство безусловно поразило публику: каждая нога была помещена в металлический каркас. Внизу ноги стояли на подставках, к которым крепились колеса. В руках он держал палки, похожие на лыжные — ими немец отталкивался от земли. Но рук было, вопреки законам природы, три! Третья — механическая. Именно в ней немец «держал» поднос. На огромной скорости официант несся вперед на своих восьми колесах. Механическая рука намертво вцепилась в поднос.