Книга Вино с нотками смерти, страница 39 – Виктория Балашова

Надеждам не суждено было сбыться. Утром участковый позвонил Герману и ошарашил известием: Елькин Юрий Митрофанович был убит, причем, судя по всему, примерно тогда же, когда и англичанка. Петр попросил местных высылать ему все сведения об убийстве, а пока его друг не двинулся в обратный путь, сидел в отделении и читал то, что уже удалось накопать.

— А ты говоришь! — воскликнул Герман, хотя Оленька в общем-то ничего особо сказать и не успела. — Смотри, что там у англичанки в компьютере. Не ровен час, заберут ее у нас и дело прикроют.

Не успел Герман закрыть рот, а Оля ему ответить, как зазвонил телефон. Герман гаркнул:

— Слушаю! — Дальше он кивал и делал пометки, которые чуть позже оказались не словами, а попыткой нарисовать котика. — Все! Труп забирают! — сообщил он, завершив краткую беседу. — К нам вылетают представители посольства Великобритании. Сами заберут ее вещи из опечатанной квартиры, сфотографируют место преступления и заберут все документы, которые мы успели составить. Отдавать велели оригиналы, — Герман хмыкнул. — Беги, копируй! Оля, давай, — он достал папку. — Несись! Твое все здесь?

— Да, я свое заключение вчера вечером подшила. Англичанку сначала стукнули тяжелым предметом по голове, она упала, затем ее задушили. Видимо, убийцу она знала и спокойно впустила в квартиру.

— Еще бы! Знала, знала. Кто будет открывать незнакомцу в футболке и трусах?

— Может англичане открывают, — предположила Оля. — Да и футболка длинная.

По мнению Германа длина футболки в данном случае роли не играла.

— Иди, короче, копируй!

Оля побежала выполнять поручение. Она не задавалась мыслью, зачем Герман нарушает трудовую дисциплину. Ей самой стало интересно докопаться до истины, ведь с компьютера англичанки скопировалось много интересного. В отсутствии судмедэксперта Герман начал просматривать почту от участкового, коротавшего время в Ростове. Выходило, будто Елькина убили каким-то странным образом. Местные считали, что мужик отравился газом. То ли сам отравился, то ли его отравили. Однако духовка была закрыта. «Может, закрыл убийца духовку», — предполагал Петр в сообщении.

— Ага, вернулся в противогазе и закрыл, — пробормотал Герман, — или платочком влажным лицо закрыл, дабы внимания не привлекать. Странно.

Оленька плюхнула перед ним на стол две папки. Одну Герман отправил в большой общий сейф, другую кинул в маленький, личный, где хранил оружие и свои документы.

— Я ночью все файлы просмотрела, — прервала его раздумья Оля.

— Пошли обедать. В кафе расскажешь, — Герману не хотелось продолжать обсуждение в кабинете, да и есть нестерпимо захотелось.

На улице шел снег. Непривычно крупные для этих краев хлопья таяли, не долетая до земли. Но их было так много, что на газонах в некоторых местах даже образовались белые островки не успевшего растаять снега. Небо потемнело, солнце совсем скрылось за тучами, ветер кружил снежинки, и те норовили попасть в нос, в уши, забраться за шиворот. Люди зябко кутались в неприспособленную для подобной погоды одежку.

— Ничего себе! — ахнула Оля. — Посмотри, что творится!

Несмотря на мысли об убийстве, Герман тоже удивился.

— Рождество сегодня у католиков, — хмыкнула Оля. — Вот бы англичанке понравился такой поворот.

— Уж куда лучше, чем помереть, — философски заметил Герман. — Чего ее сюда принесло.