Книга Вино с нотками смерти, страница 133 – Виктория Балашова

— Налить? — предложил Серега. — Мы уже не на службе, рабочий день закончился, — улыбнулся он.

— Давай, коньячок хороший, — Герман протянул чистый бокал из-под вина, но тут уж не до этикета, а идти за чистым коньячным на кухню было откровенно лень.

— Мне сухого, красного, — Оля нашла еще один чистый винный бокал.

— Итак, давайте посмотрим, что у нас тут делается. — Герман просмотрел свои записи. — Единственным подозреваемым является Хельга, так как она сбежала и явно по собственной воле. Кто-то помог невесте, отломав доски от двери, а значит, этот кто-то, назовем его демоном, знал о запланированном убийстве. Сам демон тут отсутствовал, то есть, не является убийцей. Возникает несколько вопросов. — Герман поставил на чистом листе бумаги цифру «1». — Первое, как водится, мотив. Мотива у невесты нет, про демона не знаем. Второе, как взяли нож с кухни, если оттуда не уходили повара. Третье, зачем Хельга вообще сбежала, если после этого обвинение сразу ляжет на нее.

— Пока объявления с ее фоткой сделают, пока развесят, — проворчал Серега, — много времени, как всегда, упускаем. Где сейчас ее ловить? В общественных местах, где заметит полиция? В аэропорту? Она запросто может отсидеться у кого-то дома. Скорее всего, у нашего «демона». Или, еще вариант. Они сразу свалили из города на машине. Ищи-свищи их. То есть, обвинения Хельга могла не бояться.

— Но как она умудрилась его зарезать? — покачал головой Герман. — Ладно, кровью не запачкалась. Но она уж очень приметна в своем платье. Ее бы заметили на входе или выходе из туалета. Хорошо, не заметили. Мотив какой? Если бы все наоборот: Хельга молодая и бедная, а Анатолий в годах и с деньгами. Тогда мотив ясен. А тут что? Шиворот-навыворот.

Дожевав кусок буженины, Оля вступила в беседу:

— Я думала про мотив. А что если мы не все знаем? И видим лишь то, что лежит на поверхности? Мы видим то, что нам хотят показать. Пока неважно, кто хочет. Важен сам факт. Мы видим богатую женщину, молодого человека без особых средств, причем, сироту. Он в нее влюбляется, и ее родня постоянно говорит, что он альфонс, погнавшийся за деньгами. Друг Толи, напротив, заявляет, что он хороший человек и искренне полюбил. Если бы Хельга хотела от Толи избавиться, она бы просто не стала бы за него выходить замуж. Выйти замуж ради самой свадьбы, а потом убить жениха за ненадобностью? Нет. Это уж слишком! Зачем он ей понадобился? И, Серега, да, она могла успеть сбежать за то небольшое время, которое прошло после ее исчезновения из кафе и объявления ее в розыск. Ты прав. Но все равно непонятно, зачем бежать, навлекая на себя подозрения? Не пытается ли она, таким образом, его снять с кого-то другого? Причем, не с демона, как мы назвали ее незнакомого помощника, а с кого-то, кто был здесь и на самом деле убил Анатолия.

Все трое заработали челюстями, обдумывая слова Оли, одновременно поглощая пищу — аппетит проснулся немалый. Герман вывалил себе на тарелку гору «оливье» и помотал ложкой в воздухе.

— Интересные у тебя, Оля, мысли! — он воткнул ложку обратно в салатницу. — Завтра первым делом пробьем инфу про Хельгу и Анатолия. Благо, нынче узнать о финансовом состоянии фирмы несложно. И про Толю уточним: где работал, чем увлекался. Стоит еще разок с Семеном побеседовать. Ты права, мы можем упускать что-то важное, ориентируясь лишь на слова родни, а они и сами могут быть не в курсе.