Книга Вино с нотками смерти, страница 129 – Виктория Балашова

Кира передернула плечами.

— Мне этот Толик был по полному барабану. Зачем мама замуж за него собралась, не знаю. Понятно дураку, что он альфонс…

— Это неправда! — выкрикнул друг жениха, но Кира продолжила говорить:

— Чего неправда? Жили бы без росписи. Так ему ничего официально не полагалось бы после маминой смерти.

— Простите, но убили-то Анатолия, — вмешался Герман.

— В том-то и дело! — снова заговорил друг Толи. — Меня зовут Семен. Мы с Толяном с детства знакомы. Хороший пацан. А кому его убить приспичило, этих вот деток спросите. Они его ненавидели. Или мамашу. Она вид только делает, что хорошо к нему относится, а сама постоянно Хельге скандалы закатывала из-за свадьбы. Причем, убили беззащитного человека. Толян из-за костылей был неповоротлив, с трудом ходил. Уроды!

— Я понял, — кивнул Герман. — Скажите теперь вы, когда видели Хельгу. Я так понял, что Елена Федоровна может поручиться более-менее точно за присутствие здесь дочери до приезда врача. Егор и Кира вообще ни за что не могут поручиться. А вы как?

На какое-то время установилась тишина: Семен думал над вопросом. Наконец, он нарушил молчание:

— Я тоже до прихода врача точно видел Хельгу за столом. Она пила коньяк и плакала. Когда пришел врач, я смотрел на него, и в сторону туалета. Врач быстро вышел и сказал, что Толян мертвый. Я выпил водки. Потом вы пришли. Вот тоже в этот промежуток не помню Хельгу, потому что перестал в ее сторону смотреть. Жутко стало жаль Толяна.

Официанты вообще, как выяснилось, особо на новобрачную внимания не обращали, перешептываясь между собой — обсуждали происшествие. Зарина чатилась в телефоне — писала подруге про убийство. Повар с помощником сидели на кухне. Скорая уже уехала, но врач оставил Герману свой номер телефона, и следователь быстро уточнил время его приезда. Получалось следующее: Анатолий был убит в восемнадцать пятьдесят-пятьдесят пять, скорая приехала в девятнадцать ноль семь, а уже в девятнадцать десять врач констатировал смерть. Получается, что Хельга исчезла в период примерно с девятнадцати десяти до девятнадцати двадцати пяти, когда в зал от охранника вышел Герман.

— Чтобы выйти из кафе, Хельге пришлось бы пройти либо мимо меня и охранника, либо мимо врача и санитаров, которые курили возле служебного входа. Скажите, Зарина, другие выходы тут есть?

— Нет, больше нету.

Неожиданно взял слово один из официантов:

— Здесь есть заколоченная дверь. Вряд ли она чем-то поможет. Вот она, в кладовке. — Официант показывал куда-то за спину Германа.

— Пошли, посмотрим. — Герман встал и направился к темному помещению.

Внутри кладовки царила кромешная тьма, но Зарина нащупала выключатель, и сбоку, действительно, Герман увидел дверь, которую, на первый взгляд, давным-давно не открывали. Однако едва он ее толкнул, как дверь легко поддалась и распахнулась. Выйдя на улицу Герман обнаружил, что доски, которыми когда-то заколотили дверь, валялись рядом на газоне.

— Странная у нас невеста. Серега, объяви ее в розыск. Времени не так много прошло, могут обнаружить. С остальными мы, тем не менее, продолжим разговор.

— Но зачем маме убивать Толю? — удивленно спросила Кира. — Она так готовилась к свадьбе… так его любила. Странно.

— Да, странно, — согласился Герман, — но найти… вашу мать не помешало бы. А мы вернемся к убийству. Извините, мы прервали повара. Вопрос заключался в том, как могли взять нож. Выходили ли вы из кухни, заходил ли кто туда. Постарайтесь вспомнить все подробности. Давайте снова сядем за стол.