Книга Вино с нотками смерти, страница 117 – Виктория Балашова

Ходить туда-сюда откровенно надоело. Он поглядывал по сторонам в поисках портала, но ничего на него похожего не наблюдалось. Скоро песок закончился и в одно мгновение перед ним раскинулся лес, вдоль которого тянулась заасфальтированная дорога. На дороге стоял указатель «Барвиха Luxury Village, 500 метров». Ладно, расстояние небольшое, можно попробовать пройти. Немного погодя, он увидел дом. Ворота стояли распахнутыми, и он рискнул зайти во двор. На крыльце стояла старуха, правда, маленько оттюнингованная: грудь и губы подкачаны, морщинки разглажены, волосишки покрашены в модный блондинистый цвет. Несмотря на летний антураж, на старухе красовалась норковая шубейка. Пальцы были унизаны кольцами с бриллиантами, на ногах — лабутены.

— Ага! — увидела она «старика». — Приперся! Где шатался?

— Ты сама меня к рыбке отправила, дом этот просить и титул.

— Чаво?! Ты не обнаглел ли, старикашка поганый! — старуха топнула ногой, «шпилька» отломилась. — О, подделку впарили, — она с сожалением посмотрела на некондиционный «лабутен». — Короче, старикан, все, конечно, хорошо, но нынче на Рублевке жить уже не модно. И титул я зря выпрашивала дворянский — его любой, оказывается, купить может. Придется тебе обратно топать к рыбе своей.

— Чего просить? — уточнил он.

— Хочу быть председателем правления Лукойла и Газпрома. Вольным.

— Сразу обоих председателем? И что значит «вольным»?

— Надо подстраховаться. Не понятно, что лучше — нефть или газ, возьмем оба направления, — старуха смешно подпрыгивала на одной ноге, пытаясь снять второй лабутен, но ему было не до смеха. — По поводу вольности — это к Пушкину, у него спроси.

Пришлось отступить на прежние позиции: на дорогу, что, по логике, должна была привести его обратно к морю. Хотя, где мираж, а где логика… Но побрел. Хорошо, сеть оставил в последнюю ходку на берегу — тащить не пришлось, уж больно тяжеленная…

* * *

Следующий день начался с поисков предыдущего владельца эллинга. Так как особых зацепок не было, приходилось тянуть за любую ниточку. Серега поехал допрашивать жильцов соседних построек: вдруг, кто чего видел — все-таки посреди бела дня убийство произошло. А Герман остался выяснять информацию про убитого и бывшего хозяина. Написав и позвонив, куда надо, он получил первую весточку, но она была несколько странной и мало что проясняла.

— Оль, придется ехать, — сказал Герман судмедэксперту, которая сидела с ним в одном кабинете. — Там непонятная ситуация. Рыбак пропал.

— Как пропал? — не поняла Оля.

— В том и вопрос! Последние сведения о нем датируются тем самым днем, когда он подписал договор о продаже эллинга Присядко. За ним еще числилась квартира на первом этаже старого дома. Дом снесли некоторое время спустя, но рыбака не смогли никуда переселить, потому что… не нашли! Он исчез. Родственников у него, видимо, близких не было, поэтому его никто не искал. То есть, получается, — Герман сверился с информацией на экране компьютера, — Алексей Борисович Тихонов существовал в природе во время продажи эллинга, почти десять лет назад. Дом, где у него была квартира, снесли через пару лет после этого. Чисто формально дело о пропаже Тихонова открыли и также формально закрыли. Но какие-то сведения, конечно, собирали, не особо, правда, напрягаясь. Вот поеду выяснять.