Онлайн книга «Бомжиха»
|
Леонид Степанович. Вон, смотрите, Захарыч идет. Знатный жених! Весь день чистоту во дворе наводит — квартира с таким сверкать будет! Как там его по-ихнему? Вроде, его Илхом зовут. Захарыч, тебя как звать по-вашему? Девушки вот интересуются. Дворник (с сильным акцентом). Чего Степанович? Кладет в тележку пустую бутылку из-под водки. Леонид Степанович. Как имя твое? Кличут тебя как, Захарыч? Дворник. Имя? Илхом. Тебе зачем? Екатерина Аркадьевна. Сосватать хотим Галине. А она сопротивляется. Говорит, с тобой ни в музей, ни вечером о смысле жизни не побеседовать. Небось коучинг не осваиваешь. Хотя, вот смотрю на тебя, — йогу вполне осилишь… Галина. Это не люди! Это отбросы общества! Сосватать! Но Илхом подходит в качестве наглядного примера. Кому надо — может замуж за дворника пойти. Я, если и выйду, то за мужчину, который чего-то в жизни добился. А за дворника свою бомжиху отдавайте. Ей в самый раз. Леонид Степанович. Ты зря Надежду не обижай. Но в целом, кстати, мысль неплохая. Захарыч, ты у нас ведь с регистрацией? Официально проживаешь? Дворник (испуганно). Чего? Справка есть. Комната есть. Скоро жена приехать, дети. Екатерина Аркадьевна. У тебя жена есть и дети? М-да, ну ступай. В женихи не годишься. Дворник уходит, по дороге выметая мусор из-под скамейки. Екатерина Аркадьевна. Видишь, Галь, даже Захарыч женат. Даже такой мужик пристроен. Семья, детишки — все при нем. Работа не высококвалифицированная, но нужная! Из-за твоих интеллектуалов некому дворы мести. Приходится пользоваться услугами таких вот Захарычей. Наполучали все высшее образование, пошли, как ты, Галина, в менеджеры, а то еще хуже — в коучеры. Толку никакого для общества. Леонид Степанович. Ты вроде симпатичная, Галь, а никому не нужна. Все твой характер поганый. И собаку такую же завела, злобную. Права Катерина — толку от менеджеров и коучеров ноль! Галина. Хватит тут меня поносить. И Нюшу перестаньте трогать. Она укусить может. Когда от человека пахнет алкоголем, она вполне может куснуть и будет права. Давайте, топайте отсюда. Запах от вас идет, мрак! И от бомжихи вашей воняет. Надя. Я не такая уж грязная. И не пахнет от меня. Это внешность такая. Ну как в театре. Положено так мне было. Галина. Заговорила! Боже мой! В театре! Ты в театре когда была в последний раз? Актриса! Ты еще скажи в Третьяковку ходишь в свободное от бомжевания время. Надя. Давно. Когда-то очень давно один раз была в театре. Наш класс водили — театр откуда-то на гастроли приезжал. Екатерина Аркадьевна. Не обращай на нее внимания, Надя. Я тоже давно в театре была. И что с того? На мне это никак не сказалось. Леонид Степанович. Тут ты явно, Галина, не права. Я вообще не помню, когда в театре был. Помню, жена меня таскала часто когда-то. Но я там сразу засыпал. Поэтому ничего не помню. Что касается Надежды, то от нее и правда не пахнет. Внешне мы тоже думали, мало ли что. А запаху нет. Не клевещи почем зря. Галина. Так вот почему от тебя жена ушла! Теперь понятно — в театре спал! Не пахнет… А чем пахнет? Шанелью номер пять? Леонид Степанович. Чего тебе понятно? Шанелью… Разве ж в Шанели дело! Жена от меня ушла, потому что решила заграницу уехать. Жизнь тогда пошла — ни денег, ни работы. Ее, как и меня, уволили. Она нашла себе немца через брачное агентство и уехала. Я ее не осуждаю. Если говорить про театры, немец в них вообще не ходит. Я хоть спал, но ходил. Сопровождал, так сказать. А немец вообще не ходит, потому что живут они в деревне. А деревня она и есть деревня, пусть и немецкая. К тому же сильно они экономят — там так принято. А театр — это деньги на ветер… |