Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 6 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

— Ясно. Но я ведь ничего такого не умею.

— И не нужно. Тебе всё уже формируют, и легенду, и спич. Но, чтобы закрепить образ борца с режимом, тебе нужно будет уехать из страны.

— Для чего?

— Ну, здесь тебя могут преследовать. Могут даже в тюрьму посадить. Во всяком случае, мы обязательно об этом напишем.

— Понятно, а на самом деле будут преследовать?

— Скорее всего, нет. Кому ты сдался? Ты не про то думаешь, Айван. Тебе выпал шанс, понимаешь. Станешь богатым, посмотришь мир, а взамен немного притворства, сущий пустяк. Я, если честно, тебе завидую.

— И куда лететь?

— Для начала в Париж. Потом посмотрим.

— Божечки! Париж! Шелковые трусы! Ми-ми-ми, – ворвалась в беседу Первая.

— Замолкни, я еще не решил, – мысленно сказал ей Иван.

— Сирогузов, ты совсем дебил? Это же Европа, браток. Цивилизация! Будешь как сыр в масле кататься.

Иван решил не отвечать попе, а Лил сказал:

— У меня мама в Марусинске, одна. Как с ней быть?

— А что поменялось-то? Слал ей письма из Мытищ, будешь слать с Монмартра. Я уже не говорю о деньгах. С твоими новыми возможностями мама твоя в Марусинске бизнес сможет открыть. Салон маникюрный или еще что. – Лил мечтательно вздохнула.

— А ты ко мне прилетишь в Париж?

— Что? – Лил немного смутилась. – Вообще я всем говорю, что лесбуха. Это для имиджа полезно, но к тебе… Да, прилечу!

— Вот! Я же говорила! Со мной не пропадешь. Прославился, девчонку крутую закадрил, и всё благодаря мне! – Первая была в восторге.

Путь от дома до самолета прошел как в тумане. По дороге Ивана все узнавали. Таксист взял автограф для сына. Девушка на приемке багажа попросила с ней сфоткаться. Тут же к ним присоединилась остальная очередь. В кафе его покормили бесплатно и попросили расписаться на стене маркером. Всё это время Первая победно щебетала.

Наконец Иван добрался до своего места в проходе. На месте у окна уже сидела худая бледная тетка лет пятидесяти. Отчего-то она показалась Сирогузову знакомой. Он опустил взгляд на ее тонкие белые руки и всё понял.

— Орочи-кун! Это же вы!

— Вот блин, спалилась. – Тётка досадливо повернулась к Сирогузову и вдруг просветлела лицом. – Вы же Айван, блогер! Господи, я лечу в Париж с самим Айваном!

— Ну да, это я, – скромно потупился Сирогузов, – вы лучше скажите, как у вас получается перевоплощаться? Даже прыщи, и те – бутафория!

— А, это? Пустяки! Я десять лет в Смоленском театре Пьеро играла, а потом еще пять лет Железного Дровосека. Хотела Тома Сойера еще сыграть, сорок лет, самое время для серьезной роли. Но режиссер-гад сказал, мол, больно длинная.

Я решила ну его все к хренам! Сменила образ, уехала в Москву.

— А вот ваши песни, это что, японский язык?

— Смеешься? Я всё на ходу придумываю и бубню в микрофон. Знаю, что не в ритм, но ничего не поделаешь. Слуха у меня нет.

— А теперь куда собираетесь?

— Подруга у меня в Руане живет, Жанночка. До пятидесяти лет в театре Чиполлино играла. Ударник! Талантище! Вот, еду навестить.

Между тем самолет набрал высоту, разрешили отстегнуть ремни. В салоне стало шумно.

В проходе, точно розовый дирижабль возник писатель Бовидов. Сирогузов надеялся, что Бовидов его не заметит, но тот направился прямиком к Ивану.

— Ба! Какая встреча, мон шер ами! – воскликнул Бовидов, выдергивая Ивана из кресла – Идите-ка ко мне сюда! Идите-идите, не стесняйтесь. Господа! Внимание! С нами летит мой друг и ученик Айван! Прошу аплодисменты! – Все принялись аплодировать и кричать «ура!».