Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 42 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

Из возможных сотрудников издательства в наличии был один – очень толстый мужчина лет шестидесяти. Он еле уместился в огромном компьютерном кресле и смотрел на гостей очень неодобрительно.

— Добрый день, Артур, – сказал Витольд по-русски. – Я привел известную московскую писательницу. Она предлагает свою книгу для перевода.

— Добрый день. Московскую?

— Да. Очень известную. Люся Верейская.

— Очень приятно, – каким-то кислым голосом сказал мужчина.

— Добрый день, – сказала и Люся. – Вот она, моя книга. В Москве она пользовалась бешеным спросом. Тираж разобрали за неделю.

Это было чистой правдой. Бывший муж оплатил пятьсот экземпляров тиража, Люся после бурной презентации сама их развезла по книжным магазинам, и всюду их взяли – где пачку, где полторы. Она была убеждена, что для Москвы пятьсот – капля в море, они разлетятся со свистом. К тому же – рецензии! Люся полгода назад написала восторженную рецензию для Алины – на ее сборник искусствоведческих эссе. Алина ответила восторженной рецензией на Люсину книгу. Было еще полдюжины знакомых журналистов, которые похвалили книгу в своих изданиях, причем один сказал:

— Мать, ну, клянусь, нет времени читать! Ты давай, сама чего-нибудь наваляй, я подпишу.

— Мы не переводим с русского языка, – сказал мужчина.

— Почему?..

— Это политика издательства.

— Но моя книга прогремела на всю Москву!

— Мы не переводим с русского языка.

Витольд молчал – ни единым словом не заступился.

Люся обиделась и ушла – даже с ним не попрощалась.

До пособия она дотянула чудом. А потом позвонил Витольд, предложил встретиться.

На сей раз пошли в приличное кафе. И там Люся напомнила о своей книге.

— Я тебе говорил – тут это не нужно, – сказал Витольд. – Этот ответ… ты его всюду услышишь… Не трать время.

— А что нужно?

— Местные авторы. Или эти… как это… в изгнании…

— Кто?..

Витольд объяснил – потомки тех, кто после второй мировой уехали в Канаду или в Австралию. Их тут любят, их тут печатают.

— Но я могу написать книгу на местном материале, а потом оплатить переводчика, – предложила Люся.

— У тебя не получится так, как здесь нужно.

— Я профи.

— Да, конечно. Только не получится. Ты тут ничего не понимаешь и не поймешь.

— Почему?! – возмутилась Люся. – Говорю же тебе – я профи!

— Потому что ты русская, – меланхолично сказал Витольд.

— Какая же я русская?! У меня папа еврей!

— Русская. – Витольд дважды кивнул.

— Я наполовину еврейка, и… – тут Люся задумалась. Она вспомнила, что папа-то был евреем не чистокровным, а в лучшем случае наполовину. То, что он, постарев, начал ходить в синагогу, явно было какой-то причудой – его хватило на полгода, и мама со смехом об этом рассказывала. Вообще все, что связано с папой, вызывало у нее приступы хохота.

— Русская.

Спорить было бесполезно.

— Знаешь, давай не будем из-за этого ругаться. Ведь тебе на самом деле все равно, кто я – хоть эскимоска, хоть папуаска. Ведь так?

Люся была уверена, что нравится этому серьезному мужчине. Пятьсот евро на месяц – не деньги, нужно быть с ним поласковее…

Она придвинулась поближе к Витольду.

— Н-ну-у-у… Наверно, так.

Он даже не попытался обнять.

Тут его телефон пропел какую-то местную мелодию. Витольд поднес аппарат к уху и коротко ответил на местном языке.

— Извини, пожалуйста, я должен спешить, – сказал он.