Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 32 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

Но какого дьявола «Чайна-Т» купила явный фальшак? А у кого она его на самом деле купила? И за какие деньги? И только ли за деньги?..

Вокруг танцевало, гремело и сверкало. От этого было только противнее. Тотальная фальшь происходящего накрыла искусствоведа с головой.

Шушу охватило глубокое и всепоглощающее омерзение.

Его снова предали.

Сначала предала Родина. Потом мама. Сегодня предал мистер Ливингстон, которого Шуша считал единственным культурным человеком в городе. А сейчас предала целая толпа незнакомого, но вполне отвратительного народу. Тот, кто нарисовал фальшивку, явно хотел, чтобы ее разоблачили. Но с ним поступили самым циничным образом: сделали вид, что ничего не заметили. Да еще и прикрылись именем главного национального музея России. Возмутительная афера, цель которой понять нормальному человеку невозможно.

Но можно выразить свое отношение.

Шуша повернулся кругом и, чеканя шаг, отправился искать подруг.

Как в бой пошел.

Катюсенька и Настик целовались на том же самом диванчике, в той же самой позе, только Катюсенька уже сунула руку подруге в штаны.

— Девчонки! – позвал Шуша. – Погодите кончать, берите смартфоны, будете снимать!

Девчонки не реагировали, пришлось их снова трясти.

— Шуша, блин! – рявкнула Настик. – Я тебе глубоко сочувствую, но сейчас ты и от меня огребешь!

— Смартфон бери! – крикнул Шуша. – Будет реально весело!

Как ни странно, обе подобрались и поспешили за ним. Вероятно, он двигался уж очень целеустремленно. Шуша будто стал выше ростом и проламывал толпу упоротых электроникой танцоров, как ледокол.

Шуша шел к поддельному «Черному квадрату», чтобы на него плюнуть.

Просто взять – и наплевать.

Сделать раз в жизни то, чего желаешь всем сердцем.

И на последних шагах Шуша понял важное.

Еще полчаса назад он бы плюнул и в настоящий «Квадрат». И весь перехваленный русский авангард заплевал бы не хуже верблюда. И на абстрактную живопись в принципе харкнул бы с высокой колокольни. На всех этих ваших Клее, Поллоков и Ньюменов… А вот теперь за классический «Квадрат» с выставки девятьсот пятнадцатого года Миша Шульман порвет кого угодно не слабее, чем вся Третьяковская галерея вместе взятая.

Не потому что «Квадрат» ему нравится.

Просто нельзя профанировать искусство даже если оно само профанация искусства. Допустим, Малевич решил поиздеваться над современниками, а те натурально взбесились – и издевательство вышло таким успешным, что хватило на сто лет и на весь мир. Виноваты тут сами люди. Кто угодно, но не художник. Он совершил акт художественного высказывания. Пусть не всерьез. Но все равно это – святое. Это – не трогать! Не смейте опошлять своими подделками или пранками искреннее движение души творца!

У Шуши тоже есть творческая душа. Он понимает, как непросто быть художником. И он сейчас на вашу пошлятину от всей души плюнет.

Шуша не шел, а летел к «Квадрату», глядел только на него и не заметил, что в паре шагов от витрины кто-то успел разлить коктейль.

Шуша поскользнулся.

С громким русским воплем: «Blya!» искусствовед Шульман полетел вперед головой, врезался лбом в небьющееся стекло и разбил его вдребезги.

В полдень Шуше позвонил мистер Ливингстон.

— Шульман, – сказал он. – Бегом ко мне.

— С вещами? – машинально спросил Шуша.