Онлайн книга «Семьи.net»
|
— Да я б и тебя взял, чтоб понимала, что к чему. Но ты ж, старая, всю плотву своим ворчаньем распугаешь. Ахмед взял в руки мягкую домашнюю рубашку, осмотрел, помял пальцами. Незаметно принюхался, ловя тонкий аромат мыла. Вдруг помрачнел. — Вы меня простите, — сказал он. — Я вам подарков никаких купить не успел. С аэродрома — сразу сюда… — Да какие подарки! Ты — самый главный для нас подарок. Да, мать? Рыбалка и в самом деле была волшебная. Вода стояла тихая, сонная, будто ее утюгом прогладили. Лишь у берегов иногда раздавался мягкий плеск. Сквозь кроны деревьев сыпало сотнями лучиков уходящее солнце. Ахмед сидел, неловко держа удочку и улыбаясь. Даже во сне он не ощущал такого ласкового и чарующего покоя. Словно сама жизнь из тайных запасов вручила ему самый сладкий и волнующий свой кусок, непознанный и неисчерпаемый. — Бать, а вы не сердились с мамой, что я раньше не приезжал? — Ну, что ты… — Да нет, понимаю же, надо было отпрашиваться, отпуск заслуживать. Если б я только знал… — Ты эти мысли брось, — строго сказал Федор. — Какие тебе еще поездки? У тебя учеба, служба. Мы все понимаем. Жизнь сейчас такая, куда от нее денешься? Мы бы к тебе приехали, но сам порядки знаешь… — Вас бы не пустили, там запрещено, — вздохнул Ахмед. — Знаешь, батя, мне через полгода можно рапорт насчет аттестации на командира роты подавать. Офицерам же можно до трех раз в год отпуск брать. Я тогда сразу к вам, да? — Конечно! И подавай свой рапорт. Будешь командиром — нам с матерью больше гордости за тебя. — Я и так уже командир, взводный. Но я пока сержант, так что приезжать часто не могу. — Кстати, тебе сколько лет-то, командир? Шестнадцать есть уже? — Через месяц пятнадцать будет… — почему-то смутился Ахмед. И вдруг встрепенулся: — Ой, что это?! Батя, что это такое? — Так клюет же у тебя, чудак! Тащи давай! Дергай, говорю! Ахмед изо всех сил рванул удочку — и воздух взметнулась леска с пустым крючком. — Эх… — с досадой крякнул Федор. — Перетянул. Хорошая, видать, рыбешка была, да сорвалась. Легче надо. Решительно, но плавно. А ну, посиди тихо, погляди, как я… Сидеть пришлось недолго. Поплавок у Федора вдруг задрожал, закрутился и упруго ушел в чистую воду, оставив мелкие круги. — Есть! — торжествующе объявил Федор, когда резвая золотистая рыбка забилась на прибрежной траве. Ахмед взял ее в руки, рассмотрел со всех сторон. — Карась, — пояснил отец. — Мелкий, для еды мало пригодный, но кошке сгодится. — Так вы их едите? — А что ж с ними делать? — Федор рассмеялся. — Из хорошего карпа или судака — знаешь, какую жарянку можно забацать? А вот окуней не люблю, костлявые они. — Сохранить бы ее, на память, — Ахмед продолжал разглядывать карасика. — Да только как? — На память, говоришь… Будет тебе память, — Федор порылся в сумке и отыскал небольшую золотистую блесну. Отделил острый тройной крючок, а блестящую металлическую рыбку протянул Ахмеду. — Вот тебе целый памятник! — Годится! — обрадовался тот. — Ну, давай, теперь сам. Садись вот, наживляй, закидывай. Рыбалка — дело тонкое, это тебе не из пулемета стрелять. Батька научит, ты, главное, не тушуйся. Утром Ахмед стоял перед зеркалом и угрюмо себя рассматривал то слева, то справа. — Пап, мам, а обязательно нам на эту ярмарку ехать? |