Книга Семьи.net, страница 6 – Олег Дивов, Дмитрий Емец, Вадим Панов, и др.

— Почему прогуливаешь уроки? — спросил Митник, продолжая допрос.

— Хочешь, чтобы меня погнали из школы? — она швырнула недогрызенное яблоко на стол. Села, подобрав под себя ноги и скрестив руки на груди. — Хорошо, я останусь в следующий раз. Подготовлю доклад «Второй демографический переход как причина деформации базовых социальных моделей».

Митник слабо понял сказанное, но в словах сестры ему почудилась угроза, и потому он поспешил поскорее свернуть разговор в другое русло. Спросил с надеждой:

— Я учебники принес. По менеджменту. Тебе не надо?

— Мне?! Зачем? — Ему удалось сбить сестру с агрессивного тона. Она вновь потянулась за недоеденным яблоком. — Мне бы что-нибудь по культурологии.

Анька мечтала стать искусствоведом. С учетом финансового положения семьи эта мечта была практически неосуществима. Для поступления в вуз нужно было оплачивать факультативы, идущие сверх школьной стандартной программы. Образовательный минимум не предполагал углубленного изучения искусства. Двухнедельные дизайнерские курсы — максимум, на что Анька могла рассчитывать по окончании школы. Митник вздохнул. Потер занывшую вдруг шею.

— Возьми денег из заначки, — сказал он. — Оплатишь завтра свой факультатив. Отдашь учителям, с кем у тебя там хорошие отношения? И попросишь, чтоб проплатили как бы за их счет.

— Правда? — она опешила. А потом кинулась обниматься, жарко шепча на ухо: — Димка! Димочка! Я обещаю! Больше никаких прогулов, никогда!

Митник не любил телячьих нежностей и потому отстранился мягко, ссадив ее с колен на подлокотник кресла.

— Ловлю на слове, — сказал он, зная, что ее все равно не хватит надолго.

Потом они оба обернулись на звук открывшейся двери. Мать картинно замерла на пороге. Успев уже переодеться в бриджи и свитер под горло, делавшие ее стройней и моложе, она опиралась одной рукой о косяк, другую уперев в бок.

— Аня, иди в свою комнату, — сказала мать.

— У меня нет своей комнаты, — как бы между прочим уронила Анька, выскальзывая вон.

Мать недовольно поморщилось. Прошла и закрыла за собой дверь. Стала не спеша присаживаться. Митник понял, что сейчас снова начнутся бесконечные, уже успевшие ему надоесть увещевания. От этой мысли у него внезапно разболелась голова.

— Дмитрий. — Мать, наконец, села на высокий диванный валик. — Где ты ходишь? Чем ты занимаешься? Сегодня приходили из центра занятости, а тебя не было дома. Я не смогла до тебя дозвониться. Мне сказали, у тебя какие-то проблемы с аккаунтом. Они могут приостановить выплату пособия по безработице. Начнутся тяжбы с банком. Мы потеряем квартиру… Дмитрий… Устраивайся на работу. — Она просила его. Это было еще хуже, чем если бы она начала кричать.

— Нет, — ответил Митник. — Мы обсуждали это уже не раз. У нас долг за квартиру. За квартиру, которая не стоит и гроша. И налог на Аньку. Треть моей зарплаты будет уходить в банк, треть я буду тратить на транспорт и перекусы, и на оставшееся ты предлагаешь жить?

— Митя, — она едва не плакала, — зато мы, наконец, развяжемся с долгами!

— Наконец?! — Митник почувствовал, что начинает выходить из себя. — Наконец, это еще минимум десять лет, и то, если мне повезет устроиться на приличную зарплату!

— А если ты заболеешь? — Она сама не заметила, как начала заламывать руки. — У тебя больше нет карточки социального страхования, а так я хотя бы буду уверена, что если, не дай бог, что случится, твое лечение оплатит работодатель.