Онлайн книга «Семьи.net»
|
— Я, млять, ЦУП, как меня слышите, Индепенденс? — Я Индепенденс! — кричу я с крыши блока. — Полет, млять, нормальный! — Что ж вы как школьники какие-то сраные! — кричит снизу Валерич. — Га-га-га! — ржет Саня. — Ребята, все это очень странно, — говорит девица с конвейера. Перехватив ключ поудобнее, я накрепко фиксирую излучатель ударами рукояти. Бам-бам-бам! Готово. Слезаю вниз, берусь за бутылку. — Проверяйте, работнички куевы, — говорю. — Языкастый ты больно, — ворчит Валерич, но сам уже складывает ладони рупором. — ТОЛЯН, ДАЙ НАПРЯЖЕНИЕ НА ШЕСТОЙ! — Ольга Петровна! — говорит Валерич. — Какие у тебя главные жизненные приоритеты? Девица дважды моргает и приподнимает бровь. — Приоритеты у меня жизненные, — говорит она. — Успех в карьере, красота, отношения и самореализация! А тебе это, нищеброд, с какой стати интересно? — Ты давай, говори, — бормочет Валерич, сверяясь с бумагами. Водит огрызком карандаша по строчкам, шевелит губами. — С тобой начальство твое говорить будет! — визжит девица. — Хамло! Ну-ка быстро старшего менеджера сюда! — Я, — говорю я, — старший менеджер. Чего желаете? — Ты рожу-то свою в зеркале видал? — говорит она. — Би-идло! Собрались тут, деревенщины, пялятся. Ты чего пялишься, вот ты, в куртке засранной? — Га-а-а! — ржет Саня. — Это она про меня. — Хорошо пошло! — щерится Валерич. — Санька, запускай конвейер на полный! И переводи ее на второй цех. Девица, горя глазами и обещая нам казни египетские, уезжает во второй цех. Я отцепляю от губы изжеванную незажженную папиросу. — Пошли покурим? — говорю. — А ну стой, — хмурится Валерич. — И так от графика отбиваемся, щаз Абрамыч припрется, нудеть будет. Давай-ка следующего. На конвейере подъезжает к нам крепкий парняга. — Ну что! — говорит Валерич, сверяясь с документацией. — Николай Семеныч, какие мысли по поводу будущего? — Ты, дед, — говорит парняга. — Случаем, не хочешь накуй пойти? Валерич злобно переглядывается с нами. — Никуя это не резонаторы, — констатирует Саня трагически. — Фильтры, может быть? — говорю я. — Да какие, в жопу, фильтры, — возмущается Валерич, поворачивается к парняге на конвейере, заглядывает в свою замусоленную папку. — Сынок, как насчет поработать менеджером среднего звена? Уютный офис, дружный коллектив? Шесть дней в неделю, четыреста баксов, а? — Ты, старый, с дуба штоли гребанулся? — говорит парень с усмешкой. — Буду я в твоем офисе вкалывать, когда могу пойти нажраться или дать кому-нибудь в рыло, выцепить классную чиксу, например? — Молодой человек, — говорю я. — Извините за довольно личный вопрос… Но не могли бы вы нам в двух словах обрисовать, хотя бы, свое будущее, я не знаю, есть ли планы какие-то у вас, может быть? — Да без проблем, бро, — улыбается парень. — Знаешь, что я планирую? Слышь, я планирую просто угорать, просто отрываться, всегда и везде. Я буду делать врум-врум-врум на своем «Опеле-Манте» или смахнусь на кулаках, без аргументов, где-то на опушке, размахивая фаером, с полудюжиной хотеней вроде меня, болеющих за другую команду, слышь, я употреблю пару марочек и поймаю стаю бабочек, или я буду ехать через всю страну в разрисованном автобусе, набитом наркотиками, точь-в-точь как «Веселые Проказники», я буду пяжиться со всеми подряд и принимать все, что шторит! Ох, чувак, не держи меня! Я буду выжимать на полную по встречке, едва понимая, что держусь за руль и где он вообще, я буду сам себе Хантер Томпсон и сам себе Ирвин Уэлш. Я, мать твою, попробую все. Я буду трясти своим гигантом-ланнистером перед зеркалом, нацепив на голову безразмерные розовые трусы случайной шлюхи. Я буду стучать этим гигантом в двери и по столу. И — знаешь что? — мне это понравится! Я буду нюхать и курить, всаживать и встромлять, я буду впердюхивать и вставлять. Я буду варить синий и убираться по-черному, буду жить кислотным миксом и пячить резиновых кукол, и даже, наверное, своих лучших друзей, потому что мне будет уже все равно, кого пячить, я порву свои школьные тетрадки и порву институтские конспекты, и я порву с гребаным реалом, потому что в нем все равно нету ответов, как их нету нигде, даже если смиксовать вермут с сиропом от кашля и кодеином, я стану грибником, я стану филателистом, я буду втирать жизнь себе в десны, как она есть, — собирая ее трясущимися пальцами с пупка случайной стриптизерши, я буду отливать в супермаркетах, танцевать на зебре во время трафика, стрелять в людей из степлера и блевать на капот полицейской машины, я буду не тем-кто-ждет-стука-в-дверь, я буду тем-кто-в-нее-стучит, я стану преступником, изгоем, я стану самим дьяволом, не то что вы, парни, вы ведь просто парни, куда вам до этого, я буду просто-напросто чувствовать себя живым, чувак… |