Книга Семьи.net, страница 207 – Олег Дивов, Дмитрий Емец, Вадим Панов, и др.

Роланд выскользнул за дверь. Отец Палладий снова повертел в руках автомат, но так и не понял, что тут где. Наверное, вот эта кнопка — предохранитель… Ну, допустим.

— Эй, послушайте! — окликнули с улицы. Поп осторожно выглянул в оконце — директор стоял у вездехода, дружески положив руку на плечо Роланда. — У нас произошло недоразумение…

— Я заметил! — крикнул в ответ поп.

— Мы выражаем благодарность за то, что приютили наших воспитанников. Но так не годится. Вы — старый человек, вам следует поехать с нами. Вам обеспечат отличный уход и заботу в учреждении, специально…

— Спасибо, не нужно! — перебил отец Палладий. — Я прекрасно чувствую себя здесь.

— Но это не соответствует правилам. Мы должны…

— Я сказал: спасибо, не нужно!

И в подтверждение своих слов поп выставил стволом автомата и без того треснувшее стеколышко. Осколки полетели в траву под окном; подростки тут же укрылись за вездеходами, а директор переменился в лице.

— Вы же не станете стрелять, — укоризненно сказал он.

— Может, стану. А может, и нет.

— Со мной же дети.

— Директор, мы можем обойти его с тыла! Он ведь один! — крикнул кто-то из-за вездехода. — Убьем его!

Директор негодующе оглянулся, а поп засмеялся.

— Говорите, дети? Вот и увозите своих оловянных солдатиков в свой лагерь. Кстати, господин директор, у вас-то были отец и мать?

— Что?! — опешил директор. Роланд вывернулся из-под его ладони и отошел в сторону.

— Я спрашиваю, были у вас отец и мать?

— Э-э… Да, конечно, но… Вы, верно, слишком давно интересовались происходящим в стране и потому не совсем верно представляете…

— Достаточно. Уезжайте, — велел поп.

Директор пожал плечами и сделал знак грузиться. Подростки с недовольными лицами полезли на вездеходы, один презрительно толкнул в спину Роланда. Тот огрызнулся.

— Предупреждаю, что вы незаконно завладели учебным имуществом лагеря! — прокричал напоследок директор. — Лучше бы вам его сразу вернуть.

— Уезжайте, — повторил отец Палладий.

Когда шум вездеходов затих за стеной деревьев, поп, тяжело ступая, вышел из дома и сел прямо на землю, привалившись к бревенчатой стене. Автомат он оставил на столе, среди грязной посуды; в груди, слева, пекло и кололо, а последнюю таблетку нитроглицерина он израсходовал едва ли не с полгода тому…

Кошка Анжелика куда-то подевалась, напуганная неожиданным и непривычным многолюдьем, и отец Палладий умирал в одиночестве. Он прекрасно понимал, что осталось ему недолго. В голове мелькнула подленькая мысль — а зря ведь не поехал с директором… У них тоже есть свой гуманизм, свое человеколюбие, отвезли бы его в интернат, положили бы там на чистые белые простыни… Добрые врачи, уколы и таблетки, диетическое питание…

Отец Палладий улыбнулся.

Нет, ТАМ умирать он точно не хотел.

— Прости им, ибо не ведают они, что творят… — прошептал поп и поудобнее оперся о стену.

…С севера наползали угрюмые дождевые тучи, колорадские жуки грызли листья картофельных кустов, воробьиная стайка щебетала на крыше сарайчика. А рядом с неподвижным телом отца Палладия сидел, пригорюнившись, кто-то мохнатый, громко сопел и утирал лапкой катившиеся по зеленовато-серой шерсти крупные слезы.

— Мы победили! — объявил директор, но никто этому не обрадовался.

По правде говоря, в зале на эти слова попросту не обратили внимания. Всем было не до того: одни отчаянно боролись с зевотой, другие шушукались с соседями, большинство же слушателей витало в облаках, уставившись в экраны электронных читалок.