Онлайн книга «Тайное местечко»
|
Глава 8 На двор своей гостеприимной хозяюшки, заговорщики вернулись поцарапанные обо все кусты и ветки, с расшибленными коленками и даже с шишкой на лбу, но с полными руками хвороста у обоих. — Это что ж вы неразумныши учудили? — встретила их бабушка Глаша, что уже по-другому, как доброй бабушкой и не воспринималась, но вот сейчас набросилась на обоих с упреками, не дав тем и рта раскрыть. — Пошто наворотили, навертехвостили? Ох, ты ж мне! Недогляд, Батюшка! Батюшка Сварог! — Подняла она руки свои к небушку — Неразумные чада твои, не ведают, что творят, нЕ жили по Кону, не знают силу слову своему! Пожалей их, три дня они гости! Я обскажу им, я научу! Прости меня, нерасторопную встретчицу такую. Позволь исправить. Гости они, дык не их вина в том незнании, некому науке Кона обучить было, сам же ведаешь про темный Мир их воспитавший! Сам же их сюда привел. И тут, в ответ на слова бабушки Глаши, ясное небо расчертила яркая вспышка молнии и раздался оглушительный грохот грома. — Смотри-тко, гневается он! А мне шо делать? Хорошо, вообще нашла потеряшек твоих, ну, наших то есть! И благодарствую на добром деле. На этих словах старушка резво для своих… дцати сотен годочков поклонилась до земли, сделав красивый, широкий жест рукой от сердца до земли. Ребята же так и стояли разинув рты и ничего не понимая. За что были отруганы? За решение идти вместе? Но они все равно так решили, так и пойдут! И не заставят их расстаться никакие Боги Свароги или бабки Ешки! И в подтверждение своих намерений, они нашли руки друг друга и сжали в знак своих твердых намерений и протеста. Но откуда была гром и молнии, то им было не понятно. Небо то как было ясно — голубым, так и осталось! Зарницы? Видали их на Земле оба, да только там гром не присутствует. Все в Мире другое. Сколько еще узнавать. Неужели тут Боги вот так отвечают? И это всем можно так поговорить о своём, о вечном? — Ну, возмутители спокойствия, на мою седую головушку, что примолкли? Дважды крестники Свароговы, пошли штоль полечу ваши раны, да отобедаем, время Обеста подошло. А там и посидим рядком, и поговорим ладком. Вижу я ваши намерения, и про то поговорим, Обскажу, что ведаю, да что дОлжно. И помолчите покудова, не то Сварог и осерчать может. Кузнец он горячий. Всыпать может всем. Мойте руки, да за стол. Накрыла возле дома, на ветерке да тёплышке. — Эх, хлеб на стол — и стол престол, а хлеба ни куска — так и стол доска! Олеся с Остапом только сейчас поняли, насколько они действительно проголодались, молча, решив не спорить, пошли к ручейку умыться, да за стол. Ранки бабушка Глаша обработала споро, шишку заговорила, та и пропала, как не было её. После, поели молча, поблагодарили, да отвар пить сели. Душистый, прямо, живой. — За чарочкой и беседа льётся, — начала бабушка свой разговор, — Вы, смотрю, так и не поняли ничегошеньки? Да то ужо не беда, отвел её батюшка наш Сварог. Теперь и объясниться можно спокойно. Вы про устои вашего Мира теперь забудьте. Другие Коны у нас. И живём по ним. Слово здесь обладает не меньше силой, чем дело. И весу в нём… Ну, знаете, можа… — Конечно, бабушка Глаша, «слово не воробей, выпустишь, не поймаешь», — перебил её Остап, и продолжил — «в начале было Слово и Слово это… — Э, нет, паря. Про воробья хорошо сказал, а тут не то! Эту ересь ты в бывшем доме забудь! Кто ж то Слово то сказал? Изначально был Род! И от него и пошли все мы! От одного Рода. Все разные, но в одном едины, в Роду. Но слово имеет свой образ и свою силу. Мироздание слышит ваши клятвы и силу образа и берет то за приказ к исполнению, если сила в том большая. Вот сейчас вы что там сами с собой наговорили — надумали? Вы ж словно прокляли сами себя! Так смогли сказать, што для Мироздания первоочередное к исполнению и оказалось. Неужто не заметили, как стали запинаться, биться, оступаться на ровном месте? |