Книга Небо в алмазах, страница 47 – Alexandrine Younger

— Эй, Соф! — послышался ей голос Вити, готовый к любому приключению, как и было всегда. — Возьми меня с собой! Я умею фестивалить!

Но Голикова почти никак не отреагировала на этот каламбур, скрываясь где-то за поворотом от студенческого городка.

— Какой там, бля, фестивалить? — Кос знал, на что рассчитывал друг, и что он в результате получит. — Кто в прошлый раз налакался коньячины до Посейдона в звездах? Все, ай-да в машину! Задолбал!

— Просто херня был твой конь! Мне ли не знать?

— Батя больше грабить свой бар не даст, неблагодарное ты создание!

— Темнят они чего-то с Лизкой… — задумчиво протянул Пчёла, но тут же отвлекся на другую тему. — Чё-то внезапно ухо стреляет! Старость, мать её…

— Застудился, что ли, старичок?

— Не дождешься! Походу, этот люберецкий козел! С его-то кулачиной, почище Филовской.

— Я думал, что ты увернулся!

— По уху схлопотал.

— Червону и расскажешь! — ответил Кос, стартуя с места, и негромко настраивая радио.

— Завтра вечером, там с люберецкими какой-то дележ.

— Чё по чем? — Витя заметно оживился.

— Я не вникал. Клуб какой-то, я и не был там. В центре!

— Ладно, харе об этом, а то башка трещит. До дома подкинешь?

— Ты только, Пчёл, с балкона просигнализируй, что Лизка до дома доскочила.

— Само собой, брат!

Кто бы подумал полгода назад, что именно Пчёле придётся мирить Космоса и Лизу?

Холодный ливень грянул совершенно неоправданно. Слава полчаса не мог тронуться от главного корпуса юридического института. Сам не ведал почему, озадаченно покручивая на руке «Ракету», и, следя за тем, сколько отсчитывала секундная стрелка. К сигаретам притронуться ни малейшего желания. Пачка «Космоса» полетела через окошко в ближайшую урну. Громов слушал, как дождевые капли барабанят по жестяной крыше машины, и как они созвучны настроению, кардинально изменившемуся от одной случайной встречи.

Занесло же зайти к дружку Борьке, чтобы наткнуться на особу, от которой следует бежать, сверкая пятками. Примерно этот афоризм втолковал Славе злополучный Космос. После знаковой драки возле дома Пчёлкиных, из-за которой Лиза так сильно испугалась за своего Холмогорова.

За что не борись, и всё равно в дураках! Если Лиза снисходила до него, ограничиваясь дружеским приветствием, то в случае с крикуном и раздолбаем Косом, преображалась на триста шестьдесят градусов.

Полгода практически ничего не изменили, разве что Павлова выглядит куда представительнее. Даже в движениях прибавилось плавности. Всегда умела приглянуться, войти в доверие и верно себя подать — отличительная черта сестры Виктора Пчёлкина. Платье по последней моде, светлое пальто удивительно ладно подчеркивает стройность фигуры, а на смену коричневому портфелю пришла черная кожаная сумка на плече.

Студентка обзавелась окружением, которого не было ранее. Одноклассница Славки Лиза просто не подпускала к себе близких подруг, любительниц болтовни и духов «Красная Москва». Студентка Павлова ходила парой с профессорской дочкой Голиковой, с головы до ног укомплектованной в заграничный прикид.

Соглашаясь на призыв малознакомой Софки, Громов подумал, что благородно развлечет девочнок, но так внезапно — картина маслом! Причина головной боли сидела на лавке, и сосредоточенно копалась в себе. Кажется, Лиза поссорилась со своим, язык не поворачивается сказать, молодым человеком по имени Космос. Убедиться в том, что одноклассница стала девушкой лица, промышляющего сомнительными делишками на Рижском и других точках златоглавой, Громов смог ещё летом. Наблюдал счастливую парочку на выпускном вечере.