Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Лиза не умеет отделить себя от Космоса, и советы тех, кто пытался пошатнуть её веру в свою абсолютную любовь, золотоволосая научилась пропускать мимо ушей. Они всегда будут вместе! О прочих сценариях дочь судьи предпочитала не задумываться; ей слишком трудно давались разлуки с Космосом. Софка, не думающая о последствиях выдвинутого обвинения, все ещё жила в черепной коробке Павловой, мрачно напоминая о том, что замужество грозит Лизе полным запустением. Софа впервые смело вылила ушат помоев, оправдываясь своей любовью к истине. Нет, мудрейший Софокл, ты отнюдь не рубилово правды-матки и не Верховный суд СССР, к системе которого не хочет иметь отношения. И почему все нужные, а порой даже резкие, но верные слова, приходят в голову, когда Лиза уже поникла духом, и ищет поддержки, спрятав потускневшие глаза на плече у Космоса? Павловой так хорошо рядом со своей неприступной скалой, которая забирает весь негатив, намеренно или нечаянно выброшенный на её светлую голову. Можно уютно прислонить горящую румянцем щеку к ворсу красного свитера (который Кос так не хотел принимать в свой гардероб), и смотреть в синие омуты без остановки, глупо и зачарованно. И Лиза ничего не хочет доказывать миру, а тем более оправдываться перед Софой за несуществующие грехи. В своем мире есть повод для тихой радости. — И эта увертюра вместо «здравствуй, любимый, я твоя навеки»? У тебя фантазия разыгралась? — не по одному Космосу плачет цирковое училище, и две минуты назад он в этом убедился. — Вот это поворот! — А тебе не нравится? — Лиза нехотя поднимает голову от мужской груди, и, не желая терпеть больше ни секунды, расцеловывает Космоса первой, напоминая себе голодного волка, который добрался до твоей дичи. — Такая песенка устраивает, милый? — Я бы тебе ещё пару куплетов подсказал… — Опять блатных? — Когда такое было? — В прошлую пятницу, когда вы с Сашкой голосили про голубей и зону. — Начинали с яблок на снегу, а потом как-то понеслось… — Меня этим не удивить! — Ладно, девочка моя, я просто заждался тебя. — И я очень рада тебя видеть. — Домой поехали? — в распущенных пшеничных волосах, пахнущих луговыми цветами, хотелось утонуть минут на пятнадцать, чтобы никто не увидел на лице вечно хохмящего Космоса следы недовольства и усталости. Мужчина проводит ладонью по изгибу тонкой талии, спрятанной в черный комбинезон и куртку, жалея, что они не дома, где их уединение ничего не нарушает. — Лизок, ты же ничего там не удумала? Чего-то листья летят, крапает, всё, не май. — Давай сразу, без пассажиров, Кос? — Лиза не дает растрепать свои уложенные локоны, убрав их на правую сторону. — И я хочу сказать, что нужно провести день вдвоем. Да, да, мне тоже надоел капустник, который образуется на нашей кухне через день. — Кто из них тебе так насолил, звезда моя? — Лиза отводит глаза, подбирая слова для ответа, и, распуская теплый шарф на шее, всё-таки говорит: — Не важно, все разрешилось мирным путем! Волки сыты, овцы целы… — Какие там волки могут быть в твоём институте? Лахудры с потока? — Одна пародия на пчелиное жало. Мелочи жизни. — Софка лиху дала? Вот что твой братец с людьми делает! Пчёла, Пчёла, говорил же, не суйся задницей, куда не надо… — Ты не просто Космос, ты ещё и Нострадамус, мой генерал… |