Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Когда-нибудь Лиза ответит себе на тревожащий душу вопрос, как и всегда это делала, но стрелки часов бежали только вперед, а всесоюзная столица ждала её почти полгода. Пора… — Ты всё делаешь правильно, родимый! Не все твои ровесники способны отмести от себя обманчивые соблазны… — Далеко ходить не надо? Рубишь, верю! Но не принимай это к себе, потому что на твоей стороне солнце. Как ни крути… — Лучше бы ты мне не верил, Гел! Может, я была бы спокойнее… — Ну тебя, бегунок ленинградский! Что-то мне подсказывает, что не подумает твой Космос делать тебе мозги. Проорётся пару минут для видка, пообещает небесную кару и домашний арест. Он же тебя там в чадру завернуть хотел, басмач хренов, а потом… Чего ещё сказать, Лизк? Свидимся в Грибоедовском, если меня в командировку не запихнут на тот момент. Все путём будет. Железно! — Твои слова — да Богу в уши! Этот сценарий, знаешь ли, меня нисколько не пугает… — Вот и всё, вот и выяснили. Любит он тебя, ёшкин кот! Такое видно. Значит, мать, домой… Тебе пора домой! Дядя Гела в аэропорт отвезёт, он добрый. — Дом — это люди? — в конкретном случае Лизы Павловой — человек. Космический. Невероятный! — Мысль верная? — И ты сама отвечаешь себе на вопрос. В Ленинграде тебе хорошо, есть с кем прятаться, и тётка тебя любит, как дочь. Всегда примет, если что не по уму. Но там… в Москве своей, Лиз, ты осталась. Дело всё в том, что виноваты всегда оба. Резанули! В одиночку раны зализывать не выйдет… — Академик Сванадзе даёт гарантию, что два космонавта — заразы полные? — Увидишь, что я прав! Может, поработаю ещё громоотводом, всякое в жизни бывает, но Косу обещал, чтобы по весне чёртика своего из табакерки ждал. Красивого такого чёртика, светленького. Птаху ленинградскую! — На будущее надо учесть, что ты прогнозы составляешь. Гороскопы читать не надо. — Правильно, ведь куда лучше мой вольный перевод. Там все на пальцах! — Тогда поехали, а то плакала моя будущая конспирация у Филатовых в шкафу. — Не смею спорить, но пристегни ремни. Я же бывалый гонщик! — Не привыкать. — Да простит меня Ленинградское ГАИ… И когда Гела начинает прокручивать ключ зажигания, Лиза, откидываясь на спинку автомобильного кресла, закрывает усталые веки, давая себе кратковременную передышку. Напряжение не покинет оков её сознания, пока она не увидит Космоса. Обескураженного, злого, обиженного, сердитого… Неважно! Выпутаться из собственных лабиринтов без него не получится. Выбор снова подтвержден… * * * Осень восемьдесят девятого стёрла с лица Белова затёртое дворовое детство. Московский Горный институт остался за гранью реальности, витающей лишь в памяти зеленого дембеля. Пора вспомнить в какое время живем, на каких вулканах приходится подрываться. Возможно, Кос был прав, утверждая, что главные аргументы в их споре с жизнью отныне поменялись. А Пчёла, хвалившийся дневной выручкой, собранной с челноков, не кривил душой, презирая гроши, которые бы получал на заводе. Не видать Белому вольготной жизни, если бы не перестройка и ускорение, которые вели страну к неведомым берегам. Спасибо, товарищ Горбачёв! Живем дальше, только с каким-то вымученным оптимизмом. Но теперь Саше не привыкать к крутым поворотам… Первоуральск послужил бойцовской подготовкой. Саша не мог сидеть на шее уральской родни, проводя свои дни, как Емеля на печи, а нужные люди нашлись в захолустье почти по взмаху волшебной палочки. Белый, мучаясь от невозможности легального трудоустройства и безденежья, не раздумывал куда идти, как не к рекомендованному московским старшим Боцману. |