Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Ник перестал смущать воображение Софы, когда понял, что Пчёлкин — не пустая графа в её биографии. У него этих дочек партийных функционеров — вагон и маленькая тележка! Но Марине Владленовне не хотелось терять связь с влиятельной семьей Милославских, и она не могла простить дочери её непростительное легкомыслие. — Ты дура, Софка! Дура, а как иначе? Мать права! Вон, Лизка твоя закадычная! Задницей докрутилась и профессорского сынка на удочку подловила! Набралась бы опыта, мы с отцом не вечные, а ты привыкла ушами хлопать! Зла не хватает… — Если тебе так нравится Ник, то, мам, пожалуйста — разводись с отцом, и шуруй в устроенную Европу! Правда, боюсь, что папа не выдержит удара, а Никите не нужна такая перспектива! А меня уволь! Разменной монетой быть не собираюсь, и так выполняю твои желания, как Алладин! Профессию серьёзную получаю! Ты этого хотела, ма? — Я хочу, чтобы тебе не пришлось знать нужды! Чтобы ума набиралась! — Идти по проторенной тобою дороге? Нет, мама, не надо. — Надо, не надо! А ты меня отцом не попрекай — не жила бы так злачно, как бы ни я! — А я и не жалуюсь! — Одно радует! Без Пчёлы пусто — корень проблемы, заставляющей Софку закрыться в четырех стенах, обнаружился в этом. Софа могла бы упрекнуть Пчёлу, что он пытается втянуть свои медовые крылья в чужой улей, но она сама же проводила его из Шереметьево, снабжая обещанием — по его приезду из Ленинграда бросить всякую конспирацию. Это было не самой легкой задачей: Софка хотела сберечь нервы матери. Витя не понимал, почему Софа строит из себя виноватую. Что ему до чужих бесплодных амбиций? И ей… — Блин, о чём мы вообще толкуем, как бедные люди? И я на это, блять, соглашаюсь, по углам чужим мыкаться на свиданки, как бы ни приделах! Ты меня кем выставляешь? Уродом моральным? А, Соф? — Остынь уже, и так нелегко. Ты ведь был согласен подождать! А сейчас-то что изменилось? Потопить меня перед матерью хочешь? Разве я тебе не говорила, что она творит! Каждый раз, когда хочет сорвать на мне свой гнев! — Чем я теперь твоим предкам плох? Заграниц не видел? Бабла не заработаю, сдохну в канаве после очередного разбора? А стыдобно ведь! Пацаны смеются, когда я очевидного не признаю. Бегаю за тобой, как сопливый восьмиклассник… — Уговорил! Не мелкая, разберусь, и всё нормально будет, как у людей. К Филу на свадьбу со мной пойдешь, как жених на выданье… — Хорошо сейчас сказанула, Хазанов в юбке. Лады, дочь Тритона, я на гребне волны в северную гавань, ты давай там… Не скучай, умницей будь! — Не дождешься, лукавый! Оглянись, сзади космические войска! — Эй, Пчёл! Объявляю, Вас мужем и не ной! Та-да-да-да… — идиллию разрушил Холмогоров, появившийся между Голиковой и Пчёлкиным, как третейский судья. — Ля-ля, тополя, люблю — трамвай куплю, все вы такие безголовые! Соф, я, конечно, сын профессора астрофизики, но не моей морде «Аэрофлот» задерживать… — Соф, эта махина просто достала, тудыт его за клешню, — показав Косу кулак, Пчёла на секунду почувствовал себя истинным победителем, — но мы это, правда, опоздаем так! Чё, Кос, погнали за золотом маккены? — Мне бы хотя бы поговорить с твоей сестрой, а золото потом я ей уж обеспечу! — веселость Коса стёрлась при едином упоминании Лизы. — Софа, лихом не поминай, а Пчёлу пришлю следующим рейсом! |