Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Да и папаше из Центрального комитета он бы тоже не сильно понравился, если бы Константин Евгеньевич обнаружил, что мальчик в бежевой толстовке и голубыми хипповатыми джинсами — вовсе не провожатый, как уверяла Софка. А вот Марина, пробившаяся к верхушке жизни с самых низов, видела куда дальше: и то, на какие шиши на парне золото, и то, в каких кругах вращается. Не того полета птица. Нет, об этом проще совсем не думать, а то тараканы в голове вымрут. Лучше петь, с лицом неприкаянным, тихо, шевеля лишь одними губами. Жаль только, что у Косматого тонкий слух, и он уже неодобрительно косится в сторону друга. — Вояж, во-й-а-а-я-ж! Туда-а-а, ни разу где не был! Воя-й-а-я-ж, где радуга и синее небо! Где солнце вста-й-о-т за г-о-о-рою… Над спящей землею! — Пчёл, завали ты уже сипеть, достал! Не глотку дрёшь, а как комар в ухо залетел! Ты ещё в Москве там, у Софы, не отжужжался? — Здесь сплошной ажи-о-о-о-таж! Дашь на да-а-а-шь… — Да что б тебя, Серёга Минаев! Витя — ля-минор! Ни слуха, мать твою, ни голоса! На себя по барабану, тогда людей пожалей! — Тебе того же, монстр. Если честно — скучно, что аж до зубного скрежета. Засмолить хотелось смертельно, а ещё больше опустошить ту спиртную заначку, заложенную хитрюгой Косом куда-то в свой космических размеров чемодан. И поэтому Пчёлкин дурил назло своему бледнолицему брату, пытающемуся скоротать время полета, к удивлению, за книгой. Космос читал Булгакова. Будто бы спящие академические гены пробудились, танцуя канкан в большом космическом котелке. Не друг, а Кот Бегемот! Не шалю, никого не трогаю, починяю примус… — Тише едешь — дальше будешь! Посиди ж ты на жопе ровно, дурачина! — Счаз прям, хлопнулся и разбежался. — Хорош уже! — Речь репетируй! — А тебя, что ль, зря переговорщиком взял? — Кто кого ещё на спине тащит, трепло! — Чёрт рогатый дернул за язык, не иначе! Согласился с тобой, дураком! — Чё тебя уговаривать? Перебьешься! — Едешь, а сам ещё издевается! — Я не начинал. Витя не упустил удобного случая, дергая товарища детства за локоть, рассматривая фирменный циферблат часового завода, и в ответ едва ли не получая в курносый нос. Белый был совершенно прав, когда утверждал, что Коса и Пчёлу нельзя оставлять наедине друг с другом. Даже, если до посадки самолета всего-то двадцать минут. * * * Честно говоря, Космос и Пчёла надеялись, что Лиза будет дома. Тихонько отворит дверь, на секунду захлопнет, поорет с пять минут от радости и сменит гнев на милость. В конце концов, беглянку показано схватить на руки, потрепать по щекам и утащить в Москву следующим же рейсом. Дела не ждут, Филу одному пыжиться не в радость. Но желаемое не всегда выливается в действительность… Ломать головы не надо. Чернова — образцовый строитель коммунизма, имела право на отдых, тем более за свой неуемный государственный труд. Строгий взгляд её серых зрачков красноречиво свидетельствовал, что без барьера никто за обеденный стол не попадет — дача показаний по расписанию. И теперь они стоят, как два тополя на Плющихе в ожидании следственных действий. Не приблатненные московские командиры в длинных плащах, а гуманоиды, свалившиеся с Луны. В некотором роде так оно было: час назад с самолёта, всклокоченные и потерянные в пространстве. Спасибо родному «Аэрофлоту»! |