Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Хотя… отыскал — самый скользкий из мизера возможных. Но Сане так и не признался, и надо ли? Ведь везде палёные концы. И Лизе ничего не сказал. Отмолчался, предчувствуя, что это навсегда может их разделить. Если не разделило, как по закону бумеранга. Когда все рухнуло? В момент, когда Космос впервые расслабленно махнул рукой на женские опасения? Или в день появления его закадычного друга Громова, связи которого не внушали Косу доверия. Кто посоветовал Лизе влезть в мужские дела, которые пахли большими тюремными сроками и чей-то кровью, пролитой на бою в Раменском? Добрый друг Слава! Смотрел же на неё, как побитый щенок, и опять не мог понять, как такая хорошая девочка стала невестой раздолбая, промышляющего не самыми образцовыми делами. Может… в миг, когда увидела с ним другую? И Лизе было все равно, что Кос сделает с этой пьяной в дымину пловчихой. Павлова не терпела третьего лишнего. Воспоминания, лето 89-го… — Я хотела вернуться к тебе, а теперь с меня довольно! Молодец, развлек Сашку, хвалю за доблесть! Чтобы его повязали, да? — Не пререкайся! Я еще узнаю, как ты добралась до дачи! Друг Громов? — Ты лапал левую тёлку, и пытаешься сказать мне, что всё нормально, придурок? И приплести сюда Грома?! — В Москву! Может, там меня, наконец, послушаешь? — Какая Москва, Космос? — на Лизу смотрели захмелевшие глаза, и Кос в самом деле не знал, что ей сказать. Впервые в жизни. — Ты еле на ногах держишься… — Лиза, что ты творишь? — Ничего не говори! Не слушалась, не слушал, не слышали. Пытались доказать, что делают всё, как надо, единственно и верно. Ревновал, запрещал. Подозревала и не понимала, почему ему спокойнее, когда она ждёт его дома, а не лезет на амбразуру, ища выход из тупика, в котором оказались вместе. Ссора за ссорой. Мрак. Исход лета восемьдесят девятого года просто не мог вылиться в финал для Космоса Холмогорова и Лизы Павловой! Не имел права, но вот только Кос не двигался с места, сминая в руках пустую пачку сигарет, и с заметным мазохизмом вспоминал. Слишком часто в последнее время… Воспоминания, лето 89-го… — Такая только у меня, и у Майкла Джексона! — «Линкольн» был светлой мечтой любого советского автолюбителя. Кос настолько воодушевлен, что не замечает открытого пренебрежения Пчёлы. Версия о том, что поп-король — голубой негр, озвученная старшим братом Павловой, нисколько не впечатлила сына академика АН СССР. — У голубого негра не может быть клёвой тачки? — заступился за Джексона Фил, которого интересовал не треп двух друзей, а обустройство приобретенной Холмогоровым машины. — Лизок, лучше скажи, тебя не колошматило на этой космической станции? — Эй, не надо тут! — Кос по-командирски пригрозил Филатову пальцем, спеша привлечь к себе Лизу. — Такая юная леди только у меня. Не дождетесь! — И я тоже люблю тебя, Кос! — Лизе не спорила с космическим пришельцем, в лапах которого она удобно расположилась. — Валер, как видишь! С ветерком и с песней… — Ты, Пчёлкин, расист получаешься, — глаза Космоса горели от того, как нравилось ему новое приобретение. — Лизка, докажи этому придурку, что я прав! — Достали цапаться, как кошка с собакой! — каждая ссора Космоса и Пчёлы прибавляла Лизе шанс на скорые седые волосы. — Я не просто расист, а Ку-клукс-клан! Понял меня? — Пчёлкина сложно было унять, если он решился что-то доказать ближнему. — Понял меня, грязный вонючий негр? |