Книга Общество самоубийц, страница 76 – Рэйчел Хэн

Только она скрылась, как подошел мужчина, довольно грузный, смуглый, с блестящим, будто смазанным маслом, черепом. С этим собеседником вышло то же самое — он говорил, Анья слушала, иногда задавала вопросы, потом следовала пауза, пока она думала. Но на этот раз после долгих размышлений Анья посмотрела на собеседника и кивнула. Мужчина тоже кивнул неторопливо несколько раз подряд, пожал ей руку, потом ушел, так и продолжая кивать.

Так продолжалось какое-то время. Лия наблюдала за тем, как к Анье по очереди подходили разные люди — та слушала излияния незнакомцев, уточняя что-то, потом замирала в задумчивости, а они ждали ответа, — как в завершение она кивала или отрицательно качала головой. Скоро Лия стала играть сама с собой, пытаясь угадать, «да» или «нет» получит в ответ очередной Аньин собеседник. И постепенно поняла, что результат мало связан с обликом посетителя — в «да-собеседниках» не прослеживалось никакого общего параметра, который отличал бы их от «нет-собеседников», — а подсказки следовало искать на лице Аньи. Когда та определенным образом складывала губы, слушая очередного просителя, определенным образом склоняла голову набок и молча застывала в характерной позе, глядя в никуда, это значило, что она скажет «да».

Лия так увлеклась наблюдениями за Аньей, что не обратила внимания на знакомую сутулость подошедшего к той пожилого мужчины — одного из многих. И только когда старик обратился к Анье, Лия перевела взгляд на его лицо — это оказался ее отец.

Он заговорил с Аньей точно так же, как до этого заговаривали другие. Теперь, наблюдая за Кайто, Лия впервые заметила, что жестикулировал он при разговоре словно скульптор, лепящий невидимую глину. И снова Анья слушала, задавала вопросы, потом замолчала и задумалась.

И прежде чем Анья дала свой ответ, Лия знала, каким он окажется. По тому, как глава Общества опустила плечи, как нахмурила брови, как сомкнула губы, ей было очевидно, что Анья согласна, что она ответит «да» на просьбу ее отца. И все равно, когда Анья наконец кивнула, Лия не ожидала, что ее замутит, что это мерзкое ощущение возникнет где-то в животе и пойдет вверх, заполнит легкие, сожмет горло, вопьется в самое ее сердце. Поговорив с Аньей, отец отошел в угол зала и стоял там сам по себе, слушая, как играет джаз. Никто не заговаривал с ним, и он ни с кем не заговаривал.

Для поздней осени день стоял необыкновенно жаркий, а комната была плотно набита народом. У всех блестели от пота лбы, одежда липла к телу. Но руки Лии обратились в лед. Она двинулась сквозь толпу, словно во сне.

Кайто заметил ее не сразу, и даже когда заметил, его глаза равнодушно скользнули по ее лицу: уж здесь-то он точно не ожидал увидеть дочь.

И только когда Лия встала перед ним, он вздрогнул, удивленно моргнул и встряхнул головой. Между бровями появилась напряженная складка, лицо погрустнело.

— Так вот в чем дело. Вот почему ты вернулся, — сказала она.

— Лия! — отец огляделся. — Что ты здесь делаешь?

Она покачала головой.

— Просто поверить не могу… — Лия сглотнула и умолкла. На глаза ей словно что-то давило изнутри, в горле жгло.

— Тебе не стоило сюда приходить, Лия, — заметил отец негромко.

— Ты вернулся, чтобы убить себя, — сказала она ровным тоном. Когда Лия произнесла это вслух, слова потеряли свою силу, стали жалкими и трусливыми. Но руки у нее все еще были ледяные, а ноги тряслись.