Книга Общество самоубийц, страница 20 – Рэйчел Хэн

От укола было чуть щекотно, а потом Лия испытала знакомый прилив бодрости и хорошего настроения. Выпрямляя позвоночник, она почувствовала, как каждая косточка, каждый маленький хряшик со щелчком встают на свои места, как оживают бесчисленные капилляры, доставляя тканям полноценный гемоглобин и только что введенные «Восстановители». Кожу немного покалывало, и Лия, казалось, слышала, как исчезают невидимые трещины на поверхности эпителия, чувствовала, как обновляются, словно змеиные чешуйки, сухие отжившие клетки. Мышцы, похожие на туго сжатые пружины, наполнила упругая мошь. Ощущение обновленного тела дарило радость, но вместе с тем слегка будоражило нервы. Лия резко поднялась на ноги.

— Я тебя провожу, — сказала Джесси.

Они молча шли по короткому коридору, который вел в вестибюль. Лия отлично видела, как неловко чувствовала себя Джесси, однако успокаивать ее не стала: сама виновата. Не может быть, чтобы оператор ухода ничего не мог сделать.

Но она ведь даже не попыталась!

На персиково-розовых стенах клиники висели портреты мужчин и женщин в белых халатах, с драматической подсветкой, под ними — набранные изящным шрифтом имена, даты и звания. Лия разглядывала лица, снятые с высокой четкостью и многократно увеличенные, смотрела в глаза, наблюдавшие со стен за приливами и отливами пациентов, и повторяла про себя знакомые фамилии — Пилаи, Блэквелл, Чан, Крузов, Молл. Интересно, что бы подумали пионеры Первой волны, если бы увидели Нью-Йорк на пороге Третьей? Первые Бессмертные жили среди них. Эту фразу так часто повторяли, что она потеряла всякий смысл, но внезапно эти слова показались Лии очень важными. Она вспомнила Сэмюэла.

Лия остановилась и, повернувшись к Джесси, схватила ее за руку.

— Джесси, может, ты все же попробуешь разобраться? Ради меня, а? — собственный умоляющий тон показался ей ужасным. — Ходят слухи, что Третья волна началась раньше, чем ожидалось. Я не могу себе позволить иметь такое в личном деле. Только не сейчас, после стольких лет тяжелой работы.

Джесси обвела взглядом вестибюль и уставилась в пустоту, чтобы не встретиться глазами с Лией. Тень от неестественно длинных ресниц тянулась по ее щеке, напоминая переплетения паутины.

— Увидимся на следующей неделе, — Джесси высвободила руку.

— Увидимся, да, но неужели ты не… — Лия остановилась. Подруга не слушала ее, глядя куда-то в дальний конец коридора, за спину Лии. Там что-то происходило, но Лия слышала только голос администратора, перекрывавший негромкий настойчивый баритон какого-то посетителя.

Лия повернулась посмотреть. И не сразу сообразила, что, собственно, приковало всеобщее внимание. Все выглядело обыкновенно и находилось на своих местах: картины в стиле дзен, бумажные фонари, симпатичный бармен за стойкой. Правда, пока она была у Джесси, народу стало больше — клиенты успели занять плюшевые диваны вдоль стен и мягкие стулья. Сейчас все они дружно позабыли свои планшеты, телефоны и раскрытые на коленях журналы, бесцеремонно уставясь на старика, стоявшего посреди вестибюля. В резком искусственном освещении он казался, вероятно, старше, чем был на самом деле, — лысина на макушке под редкими седыми волосами вызывающе блестела, а в глубоких складках у рта и вокруг глаз собрались темные, как чернила, тени. Шея, вдоль и поперек изрезанная морщинами, смотрелась не лучше.