Книга Общество самоубийц, страница 110 – Рэйчел Хэн

Лия никогда не забудет, какое у него было лицо, когда она открыла дверь. Глаза его сияли темными звездами, рот приоткрылся от удивления.

— Это вы, — сказал он.

Теперь руки его лежали неподвижно, сложенные на коленях так, будто под ними билась птичка, в любой момент готовая вырваться на свободу. Он сидел на стуле с черной сетчатой спинкой и блестящими серебристыми ножками на колесиках — такой стул выглядел бы вполне уместно в ее офисе. «Его, наверное, оставили люди, которые раньше здесь работали, оставили, когда уехали», — подумала Лия. На коричневую рубашку она обратила внимание, еще когда он стоял у входа, но теперь разглядела и чистые отглаженные серые брюки, и парадные туфли, черные, как ночь, и такие начищенные, что казались пластиковыми.

— Здравствуйте, Эмброуз, — сказала Лия.

Лия видела его на прошлой неделе: он сидел напротив нее на встрече «Восстанавливаемся вместе» и работал в паре со Сьюзен. Ей показалось тогда, что Эмброуз выглядит лучше, спокойнее. Отметила, что он сидел ровно. Ступни спокойно стояли на полу, он не подтягивал колени к груди и не норовил сесть по-турецки.

И сейчас он сидел ровно. И руки его лежали неподвижно, Лия обратила на это внимание.

— Лия, — сказал он. — Я не знал… — он умолк, и на секунду на его лице промелькнуло удивление. — Впрочем, какая разница. Важно то, что вы сейчас здесь. Камера у вас? — он показал на большую сумку на плече у Лии.

— Я… да, у меня. — Она неловко сняла сумку с плеча и поставила на пол.

Все это время она соображала, как теперь быть. Это Эмброуза она будет снимать. Она готовилась к этому дню, снова и снова пересматривая предыдущие видео, пока ее не перестало мутить, пока не остались только оцепенелость и ощущение пустоты. Она сказала себе и Мануэлю, что готова смотреть, готова снимать. Кроме того, оказалось, что ее многонедельные съемки мероприятий и встреч Общества все-таки пригодились — Джи Кей сказал, что теперь у них есть неопровержимые доказательства близких личных отношений миссис Джекман с организаторами мероприятий Общества, с теми, кто делал грязную работу, звонил людям, находил таблетки, камеры, распространял видео. С такими, например, как Мануэль, звонок которого с сообщением о времени и месте самоубийства Эмброуза был записан и переправлен куда надо. Теперь Министерству не хватало только последней детали. Доказательства того, что дело сделано.

Лия расстегнула сумку, чувствуя, какие холодные у нее руки, и достала камеру.

— Ух ты, — сказал Эмброуз, — какая большая. Вон штатив стоит.

Он указал на черный треножник примерно в метре перед ним. Говорил он деловито и спокойно, будто они готовились к благотворительному обеду.

Лия укрепила камеру на серебристом основании. Винты оказались тугие, у нее не сразу получилось все сделать правильно, и вовсе не потому, что дрожали руки, решила про себя Лия, просто ей не хватало опыта. Наконец она установила камеру как следует, осторожно защелкнула крепление и развернула объектив к Эмброузу, стараясь, чтобы он попал в центр кадра и изображение не было перекошено. Камера автоматически сфокусировалась на его лице, и изображение стало ярким и четким.

Эмброуз был очень фотогеничен. Лия вдруг заметила, что он невероятно красив. Он постригся — наверняка специально для этого видео, тщательно подобрал рубашку, брюки, туфли. Теперь, когда черные кудри больше не закрывали лицо мужчины, Лия обнаружила, что глаза у него блестящие и умные, а кожа на мягких щеках нежная, как у ребенка. Она увидела, какие яркие и полные у него губы, крепкие прямые плечи, а изящные руки, спокойно лежащие на коленях, напоминали руки пианиста. Интересно, подумалось ей, играет ли Эмброуз на каких-нибудь музыкальных инструментах и любит ли он музыку? Что ему снится по ночам, был ли он когда-нибудь влюблен?