Онлайн книга «Янтарный след»
|
— Я не могу спросить, что вам делать. На такие вопросы они не отвечают. — Да, я знаю! – с досадой ответила Сванхейд. – Я раскидывала руны. Они говорят, «препятствие», и что корни его где-то в прошлом. В женщине. В какой женщине? Во мне? Это я не могу родить здорового сына? Я в это не верю, но даже если так, можно ведь как-то помочь? Может твоя диса сказать, какой жертвы желают богини за то, чтобы наконец послать мне здорового сына? Снефрид подумала немного. — Знаешь что, госпожа… если сегодня такой день, когда боги посылают знаки… не стоит его упускать. Но только нам потребуется более спокойное место… — Пойдем в баню! — Э… не поздно ли? – Снефрид удивилась. – Темно! — И хорошо. Я не мыться тебя зову, а гадать. Здесь принято гадать в бане. Там же, где рожают. Только тихо… Отложив веретена, они тихонько встали, стараясь не привлекать внимания, взяли шубы и выскользнули через заднюю дверь женского покоя, чтобы не проходить через гридницу, где Олав с мужчинами пил пиво, рассуждая о прошлых и будущих подвигах. Снефрид успела тайком сунуть за пояс свой жезл вёльвы и запахнула шубу, чтобы никто его не увидел. Поддерживая друг друга, чтобы не поскользнуться – грязь на дворе замерзла в камень, землю припорошил снег, – они пробежали через конунгов двор и площадь к воротам. За воротами было еще несколько дворов, за ними протока, впадавшая в Волхов, а на протоке стояли бани, в том числе и конунгова. Ворота Хольмгарда уже закрыли на ночь, у ворот и на уцелевшей с южной стороны башне стояли дозорные. Запретить королеве выйти, конечно, они не могли, но Былемир – старший вечернего десятка – послал с ними отрока с факелом. Отрока они оставили снаружи и велели ждать, а факел забрали. Промозглый воздух в бане был еще холоднее, чем снаружи, и Снефрид, передернувшись и чихнув, подумала: понятно, почему словене гадают в банях. Сам этот влажный холод наводит на мысль о близости мертвых. Напоминает ту росу, что вьется над источником у корней Ясеня… В бане не было ни свечей, ни светильников – в темное время сюда не ходят, а днем для мытья хватает света из оконца. Сванхейд держала факел, но он уже начал мигать и гаснуть. — Погаси его, – сказала Снефрид, когда они огляделись и убедились, что ничего страшного в бане нет. Хотя избавиться от тревоги это не помогло. Сванхейд положила факел в печь, и вскоре он там погас. Выползло немного дыма. Дверь они закрыли, сквозь оконце вливалось немного лунного света – ровно столько, чтобы отличить человека от печи. — Что нужно делать? – прошептала Сванхейд. Наделенная присутствием духа, достаточным и для мужчины, она не так чтобы боялась, но слегка оробела в ожидании встречи с дисой. — Моя диса когда-то была призвана для твоего брата Эйрика, – так же шепотом пояснила ей Снефрид. – Но я думаю, ради вашего родства она поможет и тебе. Помогла же она Свенельду… — Это сделала твоя тетка? А ты сумела бы призвать дису для другого человека? — Для кого? — Если у меня все же будет еще сын, я бы хотела, чтобы у него была своя вирд-кона. Тогда она уж сумеет уберечь его и дать удачу! Я знаю, что у моего покойного деда Бьёрна была вирд-кона, но не слышала, чтобы в здешних краях кто-то умел призывать спе-дису. — Я спрошу у Хравнхильд, можно ли будет это сделать. Если она меня научит, то отчего же не попробовать? |