Книга Янтарный след, страница 164 – Елизавета Дворецкая

Фрейр сидел у огня, рядом на полу примостился Скирнир – его ближайший друг и слуга. Мой брат красив, как ему и подобает; я знаю его с рождения, но за нашу общую вечность так и не смогла на него насмотреться. У него продолговатое лицо, черты правильные и довольно тонкие, но все оно дышит мужественностью. Темные густые брови изогнуты крыльями чайки, глубоко посаженные глаза под ними самого живого серовато-зеленого цвета, как спокойные морские воды. Взгляд его тверд и ясен, в нем есть внимание, но нет угрозы; каждой женщине хочется разгадать его взгляд, понять, о чем же он думает, как будто понимание это даст ключ к сердцу любого мужчины. Над высоким лбом светло-каштановые волосы приподнимаются двумя волнами и привольно стекают на плечи множеством вьющихся прядей. Прямой нос, небольшая светло-каштановая бородка, красиво выписанные губы, и от одного взгляда на них у всякой женщины начинает горячо биться сердце. Кожа чуть смуглая, золотистая, будто окрашенная мягким светом теплого летнего заката. Ясное, теплое лето – стихия нашего рода, но если отец воплощает его изобилие, я – сияние солнца и зелени, то Фрейр – господин закатного часа, когда парочки таятся в тени ветвей и разговор замирает, руки тянутся к рукам, губы к губам… Мой брат – само воплощение мужественности, но не сокрушительной и громыхающей, как Тор, которого распирает темная сила и вечно толкает на драку, а умной, уравновешенной и притом бесконечно чувственной. Что бы Фрейр ни делал, им можно любоваться без конца. Сложен он великолепно, но не похож на гору выпирающих мышц: все линии его тела крепки и изящны, и волос на его груди и животе ровно столько, чтобы приятно было провести по ним рукой…

Фрейр всегда бывает мне рад, но сегодня даже не улыбнулся. Между бровей его появились две стоячие морщинки, глаза потемнели и стали тускло-серыми, как старый лед.

— О Зев Мороков! – Я всплеснула руками. – Дорогой мой, ты заболел? Кто сумел так огорчить моего любимого Господина Лето?

Он только махнул рукой – дескать, я ни на что не жалуюсь и ничто на свете не может мне помочь.

— Ингве, не молчи! – Я подбежала, упала на колени возле него и ухватила его за сложенные руки. – Ты хочешь убить меня! Пока ты такой печальный, во всех мирах не настанет лето. Ты хочешь вызвать Великанскую Зиму уже сейчас? Расскажи, что случилось? На тебя навели порчу?

— На него навели любовь, – коротко бросил Скирнир, вздыхая. – Я знал, что сидеть на главном престоле ему пользы не принесет. Но чтобы такое…

— На главном престоле? – Я взглянула на него, не выпуская руки Фрейра. – При чем здесь престол?

В мыслях мелькнул Один – не подстроил ли он какую пакость?

— Три дня назад тучи разошлись, и он увидел с престола… ну, в общем, кое-кого увидел, – уклончиво ответил Скирнир. – Ты же знаешь, оттуда хорошо видно все девять миров…

— Что такое он увидел с престола, что заболел от этого зрелища? Какое чудовище? Может, он видел, как Локи забавляется с очередной ётуншей, такой мерзкой, что ему теперь все женщины не милы?

— Ой, перестань! – Фрейр отнял у меня свою руку и ладонью закрыл мне рот. – Ты только сильнее меня терзаешь.

— Я терзаю? – Я оттолкнула его ладонь. – Тогда расскажи мне, в чем дело. Ну же, Ингве, не упрямься! Кому еще ты можешь довериться, как не мне? И кто тебе поможет в любой беде, как не я?