Книга Янтарный след, страница 125 – Елизавета Дворецкая

— Если у него будет такой повод для гордости, как новая жена, ему не останется времени проказничать! – засмеялся Кетиль.

— Ну хорошо, я согласна делать вид, будто Хлёдвир – мой муж. Но говорю при свидетелях – я не даю ему никаких прав настоящего мужа! Мой муж – Ульвар сын Гуннара, он ждет меня в Гардах!

— А я клянусь в это верить, пока мы не приедем в Гарды! – с тем же выражением подхватил Хлёдвир.

Снефрид даже не сразу сообразила, что он сказал. Но Асвард и Кетиль уже встали, собираясь уйти, и затевать перепалку снова было глупо, да и ей самой больше всего хотелось спать.

* * *

Назавтра все поднялись еще до рассвета – всем до одного не терпелось покинуть Дневной остров и пуститься в дальнейший путь. И впрямь они загостились – провели здесь десять дней вместо одного! Оставляя Дневной остров, Снефрид испытывала чувство, близкое к сожалению – эти дни были так насыщены событиями, новыми впечатлениями, знаниями, чувствами, немыслимым в ее прежней жизни опытом, что растянулись в памяти лет на десять. Здесь она ощутила в себе присутствие богини и узнала о ней то, чего не рассказывают на йольских пирах. Она сроднилась с этим местом и едва верила, что каких-то десять дней назад с трепетом сходила на этот белый берег, усыпанный известняковой крошкой, будто в мир иной.

В немалой степени те ее чувства оправдались. Асвард Соболь и его спутники же не испытывали ничего особенного, кроме радости, что наконец могут продолжить путь. Снефрид подумала: если бы она и в самом деле была бы женой Асварда или Хлёдвира и совершала такие поездки – она слышала о нескольких женщинах, которые сопровождали мужей, – то привыкла бы к этим островам, переходам, стоянкам и не видела бы в них ничего особенного.

Но нет. Ее путешествие – не простая торговая поездка. Встав на путь Фрейи, Снефрид продвигалась по янтарным искрам слез богини, и ее открытия в этом пути будут не те, что у ее спутников.

Не прошло и дня, как Снефрид в этом убедилась. В этот раз морской переход оказался коротким – еще до вечера впереди, где-то на полпути между синим морем и таким же синим небом, появилась более темная полоска – густо-синяя с зеленоватым отливом.

— А вот и остров Одина! – заприметив его со своего возвышения, Асвард показал Снефрид вперед. – Вон как быстро дошли! Здесь переночуем, но стоять больше не будем, завтра же дальше!

— Остров Одина? – Снефрид вздрогнула и обернулась к Асварду. – Почему… он так называется?

— Да говорят, что там могила Одина. Он там похоронен.

— Что? – Еще более изумленная, Снефрид целиком повернулась к Асварду. – Один похоронен на этом острове?

— Так рассказывают. Я с молодости слышал. Что когда он погиб в битве Затмения Богов, его там похоронили.

— Кто похоронил?

— Ну, кто из богов выживет? Бальдр и его брат Хёд вернутся из Хель… Видар, Вали… Моди, Магни – сыновья Тора.

— Кто выживет, тот и будет хоронить своих погибших, – поддержал Вегейр Щепка. – Это известное дело.

— Там даже показывают одно место – болото, а на нем валун серого гранита. Больше на всем острове гранита нет, значит, это та самая могила и есть. Мы, если не очень поздно приходим, носим туда жертвы. Отнесем, если не стемнеет еще. Сможешь сходить посмотреть. Правда, для такой могилы вид не очень – просто болотце, а на нем камень, даже не очень-то и большой. Ни кургана, ни каменного корабля, ни даже надписи какой на том камне – ничего такого, заметного.