Книга Оружие Вёльвы, страница 90 – Елизавета Дворецкая

— Нам? – Снефрид показалось, она ослышалась. – Кому?

— Да нам с тобой! Ульвар не против, он же сказал. Мне здесь нравится, хутор у вас хороший, а с моими деньгами мы еще скота купим, работников наймем, распашем больше земли и так заживет, что ваш хёвдинг пожелтеет от зависти! Ты женщина видная и разумная, я сразу понял, что мне это подходит. Да и я тебе подойду – я не стар, добыча у меня хорошая, от работы не бегаю, сама видишь. И, – Рандвер выразительно взглянул Снефрид в глаза, – я не игрок. Могу кости перекинуть для забавы, когда делать нечего, но три сотни серебра не спущу к троллям. Что думаешь?

До праздника Середины Лета оставалось две недели, когда в усадьбу Дубравная Горка пришла тревожная весть. В шхерах Норрстрёма на пути к Бьёрко замечены корабли Эйрика Берсерка. Не сказать чтобы эта весть была такой уж неожиданной – особенно в этом доме. На весеннем тинге в Уппсале было объявлено, что летом конунгу понадобится войско; сын госпожи Трудхильд, Эйвинд, сам это слышал. Уже три месяца во всех корабельных округах в бесчисленных рукавах, заливах и на островах Озера осматривали и чинили суда, готовили паруса, канаты, запасные весла и рули. Ходили слухи, что ожидается новое нападение Эйрика, Бьёрнова внука.

В Дубравной Горке знали, что именно так и будет – здесь жили женщины, прядущие судьбу. Теперь ожидания подтвердил гонец, отправленный в Уппсалу к конунгу. Дубравная Горка лежала на полпути от Уппсалы к Бьёрко, а значит, здешним корабельным округам предстояла скорая встреча с врагом. Во всех усадьбах на пути гонца мужчины спешно собирались, брали оружие и отправлялись к месту сбора – к стоянке своего корабля.

Мужчины: Эйвинд, Гардар – зять Трудхильд, сыновья их обоих, – взяв свое оружие и припасы, уехали в тот же день. Но и женщины не легли спать в обычное время. В усадьбе прочно затворили ворота, на спальный помост в теплом покое поставили трехногое «сидение вёльвы». Снаружи было еще почти светло – шли самые длинные дни в году, и даже перед полуночью опускались лишь легкие сумерки, – но в покое затворили двери и дымовые оконца, зажгли жировые светильники.

Настало время госпоже Трудхильд исполнить вторую часть своего дела. Первый ее замысел осуществился – Эйрик Берсерк явился на колдовской зов. Теперь ей предстояло сделать так, чтобы питомец ее спе-дисы, Бьёрн конунг, одержал победу в схватке.

Девять женщин собралось в темном покое – дочери, племянницы, внучки Трудхильд. Все держали в руках бубны и колотушки из ножек косуль. Старуха вёльва облачилась в синюю накидку и соколиный убор с кожаной бахромой, закрывающей лицо, взяла в руки посох, будто готовясь скакать верхом по воздушным тропам.

Бергдис, старшая дочь Трудхильд, подала знак и ударила в бубен. Потом издала первый вопль «песни призыва». И действо началось: стуча в бубны копытцами косули, девять дочерей колдуньи подавали голоса, созывая духов на совет. Выстроившись перед помостом, они переступали с ноги на ногу; танцуя на месте, они одновременно шагали по воздушным тропам и помогали идти своей госпоже. Их голоса переплетались с ударами бубнов, вязали сеть, раскинутую между землей и небом. Старая вёльва в такт ударяла своим посохом по доскам помоста – это стучало копыто ее одноногого, но резвого деревянного скакуна.