Книга Оружие Вёльвы, страница 81 – Елизавета Дворецкая

— Тебе нужен свой «целящий жезл», – сказала ей однажды Хравнхильд. – Если мы сделаем его и наполним силой Фрейи, ты сможешь заклинать так же хорошо, как я. В следующий раз надень зеленое платье и привези с собой пряслень твоей матери. Вы же его не потеряли? У нее должен быть янтарный. Мать подарила нам, когда мы подрастали: мне хрустальный, а ей янтарный.

— Он у меня есть, – Снефрид кивнула. – Я его берегу.

— Приезжай, когда настанет день Фрейи^[24].

В следующий день Фрейи Снефрид приехала рано утром. На ней был зеленый хангерок и даже зеленый чепчик, а к застежке на груди она подвесила на ремешке янтарный пряслень матери.

Встретив племянницу перед своим домом, Хравнхильд одобрительно осмотрела ее и задержала взгляд на пряслене. Снефрид видела, как в голубых глазах тетки мелькнуло некое чувство – тоска и сожаление. Наверное, она скучала по своей единственной сестре, с которой они вместе росли, но пути их разошлись слишком рано, а потом норны и вовсе оборвали нить Виглинд.

— Идем, – Хравнхильд вздохнула и поманила Снефрид за собой.

Сначала они пошли к озеру, где на границах ельника по берегам росло несколько берез. Выбрав подходящую, Хравнхильд велела Снефрид срезать ветку длиной с локоть и толщиной с ее большой палец на руке. Чтобы добраться до такой, Снефрид пришлось сначала залезть на большой валун, а оттуда перебраться на широкую ветку и немного пройти по ней. Проделывая все это, она вспомнила детство – лет пятнадцать назад они лазили по деревьям вдвоем с Ульваром, – развеселилась и даже смеялась, осторожно пробираясь к толстому стволу. Смеяться Хравнхильд не запрещала.

Раздобыв ветку, Снефрид обрезала ее на нужную длину и очистила от сучков и листьев. Еще дома отец показал ей одиннадцать рун, называемых «белыми», простые и более сложные, составные; они отгоняют зло, насланное дурным человеком при помощи «черных», то есть вредоносных рун.

«Первая – руна Ас, что значит – Древний Гаут, владыка Асгарда, защитник жизни, – говорил Асбранд, показывая углем на доске начертание руны. – Если врагами наведена порча, или украдено здоровье, или насланы злые дверги, эта руна отвратит зло и восстановит утраченную силу. Это руна Соул – она подкрепляет силы стариков огненным сиянием солнца…»

Пока они делали жезл, Хравнхильд кое-что рассказала о тех годах, пока они с Виглинд были молоденькими девушками. Асбранд, такой же молодой парень, часто приезжал к ним, а Хравн, тогда мужчина в расцвете сил, учил их всех «черным» и «белым» рунам, и ворожбе, и заклятьям, и гаданию.

— Но только твой отец и впрямь перенимал науку, как и я, а Виго только и надо было, что сидеть рядом с Асбрандом и бросать на него томные взгляды, – не без ехидства добавила Хравнхильд. – Я тогда думала, что он тоже ездит ради нее и ничему не научится, но он все же оказался чуть потолковее.

— А дед и бабка Лауга тоже учились ворожбе вместе?

— О нет! – Хравнхильд даже засмеялась. – Они учились у совсем разных мудрецов, которые были во вражде между собой – он у Кривоносого Скафти, а она у Хлив Черной Дисы. Они сражались, насылая друг на друга духов и цепенящие чары, но наконец один из них одолел другого, и в итоге я появилась на свет.

— Кто – одолел? – с замирающим сердцем спросила Снефрид.

Но Хравнхильд только шире раскрыла глаза и не ответила. Имена наставников своих деда и бабки Снефрид услышала впервые; может, Хравнхильд знала и более ранние поколения, но спросить о них Снефрид не решилась – и так уж ей казалось, что из глубин времени вот-вот высунут уродливые головы ётуны, что держат на плечах все роды живых.