Книга Оружие Вёльвы, страница 65 – Елизавета Дворецкая

— Привет и тебе! – ответила она, удивленная тем, что в Оленьих Полянах откуда-то взялся незнакомец.

— Ты – Снефрид?

— Да. А кто ты?

— Зови меня Триди.

— Куда ты направляешься, Триди?

— Да вот, ищу, не даст ли мне кто работы на время стрижки овец, пахоты и сева. Слышал, что вы с отцом живете вдвоем – может, вам пригодятся еще рабочие руки? Или может, вам нужен пастух?

— Ты нанимаешься в работники? Откуда же ты взялся? Ты ведь не из наших краев.

— Мне будет своим любой край, где меня хорошо примут, а уж я обещаю работать как следует. Я во всяком деле опытен, да и по свету побродить пришлось мне немало.

— Почему ты пришел к нам?

— Меня послали сюда с хутора Южный Склон. Там сказали, вам нужны работники.

— Может, нам бы и пригодился работник, – с сомнением сказала Снефрид, несколько удивленная: она никогда не говорила Оттару, будто им нужны люди. – Мой отец слаб здоровьем, он не управится со всеми делами… Но нужно дождаться, пока он вернется из Уппсалы. Я без него работников нанимать не могу.

Незнакомец, назвавшийся Триди, имел вполне мирный вид и смотрел дружелюбно. Выглядел он человеком толковым, опытным и надежным, и Снефрид не могла понять, почему ей хочется, чтобы он ушел и больше никогда не возвращался. Его взгляд притягивали его руки: с широкими кончиками длинных пальцев, с побелевшими шрамами на суставах, со вздутыми венами на внешней стороны кисти, они сами говорили о привычке к тяжелой работе, но и чем-то пугали.

— Конечно, стоит дождаться хозяина, чтобы все было уж по порядку, – согласился Триди. – Был бы рад, если бы до тех пор ты позволила мне пожить у вас и помочь. Я готов пока работать без платы, только за еду. Вы стрижете овец? – Он кивнул на разложенные для просушки груды шерсти. – Если найдутся еще одни ножницы, я мог бы помочь в этом деле.

— Хорошо, пойдем. Но думаю, сперва ты хотел бы поесть?

— Если ты будешь так добра, хозяйка, я бы не отказался.

Время ужина еще не настало, но Снефрид не могла гнать на работу голодного человека, который, судя по виду, шел целый день. Правда, усталости в госте не замечалось – казалось, он так же мало способен устать, как дерево или камень. С утра осталась каша и немного козьего сыра. В еде гость оказался умерен и даже не доел все предложенное, а потом глотнул сыворотки и встал, выражая готовность приняться за дело.

Коль передал ему ножницы и показал на плоский камень, который служил стригальным столом. Триди ловко связал барану три ноги, оставив одну свободной, поднял его на стол, уложил левым боком, спиной к себе. Перед этим он скинул бурый плащ и верхнюю рубаху, и под серой сорочкой было видно, как вздуваются от усилий узловатые мышцы на предплечье. Взявшись за ножницы, сначала он срезал загрязненную шерсть, с налипшим навозом, и бросил в корзину для таких отходов, потом взялся за шерсть получше – с ног, хвоста, внутренней стороны бедра и прочих таких мест. Отложив эту шерсть в подходящую кучу, наконец принялся снимать единым полотном лучшую шерсть с живота и груди.

Снефрид, Мьёлль и Коль, стоя в ряд, внимательно наблюдали, как Триди переворачивает барана на правый бок, снимает шерсть с левого бока, лопатки, холки… Под самый конец – с головы и шеи. И хотя в этих краях кое-что делали иначе, нельзя было не признать ловкости и опытности нового работника. Барашек, наконец спущенный со стола, был обстрижен так хорошо, что сам Асбранд едва ли сделал бы лучше. Коль осмотрел его и не нашел ни одного пореза на коже.