Книга Оружие Вёльвы, страница 138 – Елизавета Дворецкая

— Но теперь этой троллихи нет в живых, – голос Снефрид окреп, хоть и говорила она по-прежнему очень тихо. – А я пока вынуждена пребывать между жизнью и смертью, поэтому должна девять дней и ночей носить маску. Но уже скоро этот срок выйдет.

— Я… могу как-то помочь тебе? – Эйрик накрыл рукой ее руку.

Снефрид чувствовала, что он понял ее боль и решимость. Увидел в ней не только свою «кормилицу», но и отважного бойца, на своем поле не уступающего ему самому.

— Не скажу тебе, что опасности совсем нет, но мы справимся. Ты говоришь, к вечеру мы будем на острове, где все твое войско? Этот остров достаточно велик? Мне нужно будет место, где я смогла бы уединиться. В эту ночь мне нужно будет сделать кое-что необычное.

— Он довольно большой, там есть усадьба, два или три хутора, есть рощи и даже пара озер. Тебе нужно какое-то особенное место?

— Такое, где есть выход к воде, скрытый от глаз. Свершится нечто удивительное, но такие дела не терпят чужого любопытства.

Эйрик кивнул и ушел к дружине. Все поели, пора было отправляться. Снефрид плотнее завернулась в плащ. Ее немного трясло от волнения, но она чувствовала, что теперь делает все правильно: для себя, для Хравнхильд и для Эйрика.

И наконец она придумала, как избавиться от опостылевшей маски.

* * *

Весь день – самый длинный день в году – корабль шел через протоки между скалами. Это уже был Норрстрём, как объяснил Эйрик, поток, соединяющий Логринн-Озеро с морем, но разница была не особенно заметна. Когда вошли в Норрстрём, за скалами ветер упал, хирдманам пришлось взяться за весла. Ближе к вечеру над каждым из обитаемых островов и островков появился дым, заблестел на высоких скалах огонь – люди зажигали священные костры летнего солнца. Близ островов на волнах качались венки из цветов и зелени – иной раз огромные, такие, что переносить их нужно было втроем, – брошенные в дар Ньёрду и морским великаншам.

Под вечер наконец пристали к Ольховому острову. Сквозь прорези маски Снефрид наблюдала за десятком больших кораблей у берега, сотнями людей. Бесчисленные шатры и шалаши, костры, стойки для щитов внушали ей робость. Столько народу сразу она видела лишь несколько раз в жизни, когда ездила с отцом в Уппсалу или в Бьёрко. Но здесь все эти люди были мужчинами – ни стариков, ни подростков, только мужчины подходящего для войны возраста, и хотя иные из них уже поседели, их нельзя было назвать старыми. Морских боевых кораблей Снефрид вовсе никогда не видела, и они поразили ее своей величиной и грозным видом. Понятно, почему они носят имена змеев и драконов – легко было увидеть в них настоящих чудовищ, Мирового Змея, всплывшего со дна морского.

Для начала Снефрид проводили в усадьбу, где стоял Альрик сын Анунда с ближней дружиной. Это оказался приятный на вид парень, лицом красивее, чем Эйрик, и на несколько лет моложе; на «госпожу Хравнхильд» он смотрел вытаращенными глазами и едва решился с нею поздороваться. Потом она ушла в женский покой и там, спрятавшись в угол и повернувшись спиной, сдвинула маску вверх, чтобы наскоро поесть хлеба и сыра. После дня пути Снефрид была голодна, а самое важное ей еще только предстояло.

Близилась ночь, но небо оставалось таким же светлым. На выгонах возле хуторов тоже разожгли высокие костры, там толпился народ, раздавалось гуденье рогов и веселый говор. Даже присутствие чужого войска не отменяло праздника, к тому же священное перемирие охраняло жителей. Многие из хирдманов ушли к хуторам, посмотреть на круговые пляски местных женщин и помериться силами с местными мужчинами.