Книга Оружие Вёльвы, страница 133 – Елизавета Дворецкая

— Привет и здоровья тебе, Хравнхильд, – вежливо сказал он.

— И тебе, конунг. – Снефрид уже почти привыкла, что ее называют именем тетки. – У меня для тебя есть новость. Я говорила с твоей спе-дисой. Она сообщила, что старая вирд-кона твоего деда наконец мертва.

— Что? – Эйрик подался к ней. – Мертва! Ты убила ее? Да ведь ей же было лет сто!

В голосе его звучало восхищение, и Снефрид ощутила нечто вроде тревожной гордости: она совершила деяние, которое воин мог оценить по достоинству.

— Мне пришлось… схватиться с нею.

С непривычки Снефрид была скорее смущена своим подвигом, хоть и понимала его необходимость: если бы она не отомстила за Хравнхильд, в дальнейшей борьбе ей было бы не видать удачи.

— Это она наслала на тебя желание приехать в Уппсалу к Середине Лета, и вот ты здесь. Она плела чары, чтобы лишить тебя удачи, твою дружину – силы и отваги, ваше оружие – остроты. У меня не было иного выхода, чтобы остановить ее.

— Но это значит, что у старика больше нет вирд-коны? – Эйрик даже оживился.

— Есть. Когда одна умирает, другая перенимает нить. У нее были наследницы, и даже не одна. Однако новая Бьёрнова вирд-кона молода и неопытна. Она слабее меня, однако честолюбива и не оставит попыток навредить тебе. Ты говорил, что твой дед предложил перемирие? Не пора ли его заканчивать? Я не советую тебе, что делать с войском, я лишь сообщаю, что происходит у корней Ясеня.

— Случай был бы подходящий, но не в эти дни, – Эйрик указал на солнце. – Середина Лета. Завтрашняя ночь – самая короткая, и это время не для войны. Мы только завтра, может, к самому вечеру и доберемся до Ольхового острова, где войско.

И вот Снефрид сидит на корме двадцативесельного корабля и смотрит, как скользят мимо каменистые, поросшие сосняком и ельником берега, а нечастые домишки словно прилепились боком к отвесной скале и держатся чудом. Перемены в ее спокойной жизни произошли так стремительно, что Снефрид самой в них не верилось. Мысленно оглядываясь, она видела все на прежних местах – отца в Оленьих Полянах, живого и здорового, режущего благие заклятье на кусках кости и рога, Хравнхильд в Каменистом Озере. Почему же она сама покинула их и влечется куда-то в море, в обществе совершенно незнакомых мужчин, возглавляемых «морским конунгом»? Это казалось нелепым сном. Но потом вспоминались две свежих могилы – даже три, – и Снефрид понимала: другого выхода у нее не было. Хравнхильд, отец, Рандвер – смерть косила ее род и всех, кто ей близок. Останься она на месте – та же участь постигла бы и ее. Дико было думать, что родной дом, где прожили всю жизнь отец и мать, ей больше не принадлежит и вскоре туда вселятся три внука Вефрид Воительницы. Если бы не ларец, она могла бы остаться… Может быть, Фрейя послала бы ей какого-нибудь мужа…

Но зачем какой-нибудь, когда у нее есть Ульвар, тот самый, который привез домой этот загадочный ларец и обрек ее на все эти беспокойства? Денежный долг Фроди и Кальву! Война между Бьёрном конунгом и Эйриком! Не совершив сама никакой ошибки, Снефрид оказалась прочно впутана во все эти беспокойства. Три петли, три несчастья обрушились на нее разом, не оставив иного выхода, кроме бегства.

Первую ночь дружина провела на одном из необитаемых скалистых островков, где ничего не росло, кроме клочков мха, и для костра собрали плавник. Для колдуньи Эйрик велел соорудить небольшой шалаш, нарубив сосновых веток на берегу через пролив, а вход в него ее служанка завесила плащом. Сняв наконец плащ и маску, Снефрид поняла, что долго так не выдержит: она обливалась потом под своим колдовским нарядом, промокшая сорочка липла к телу, лицо чесалось под маской. Поход ожидался длинный, но невозможно все это время ходить в маске и кутаться в плащ!