Книга В полночь упадет звезда, страница 159 – Елизавета Дворецкая

При этих словах Брюнхильд взглянула на Олега и приподняла брови, напоминая об их разговоре в начале гощения.

— Можно даже убить человека – неведомая сила поразит его, так что он упадет мертвым посреди своего двора, хотя никто не наносил ему удара.

— Это называют «удар дверга», – вставил Рандольв.

— Как это Улав не побоялся такую колдунью замуж взять! – удивилась Бранеслава.

— Она рассказала, как это вышло. Рагнвёр прожила в финском святилище семь лет, и молодой девушке порядком надоело среди старых колдунов. В это время Улав поехал по поручению Харальда конунга собирать дань с финнов. Финны не хотели давать ему дань и собрали большое войско. Улав разбил это войско в битве, и остатки финнов бежали к святилищу. Рагнвёр увидела Улава и нашла, что это весьма достойный человек. И тогда она решила бежать к нему и научить, как окончательно одолеть финнов и подчинить их, а взамен попросила, чтобы он отвез ее к Харальду конунгу, ее отцу. Так все и вышло. Но когда Улав привез ее к Харальду, тот нашел, что будет хорошей наградой выдать за него Рагнвёр, и дал ей богатое приданое.

— Видно, хитрая и ловкая женщина эта Рагнвёр! – Венцеслава покачала головой с видом насмешливого уважения.

— Уж это верно.

— Выходит, сын Улава и Рагнвёр – королевского рода с обеих сторон, и по отцу, и по матери! – отметил Олег.

— Именно так, поэтому нечего дивиться, что он уже в юных годах выказывает такую доблесть.

— И если он так юн, то еще не женат? – Венцеслава с любопытным видом округлила глаза.

— Нет, конечно, ему миновала лишь пятнадцатая зима, а до того он три года провел в лесу. Рагнвёр как-то упомянула, что еще и не задумывалась, где сватать невесту для сына, но полагает, им будет трудно отыскать такую, что была бы достойна его рода.

Все закивали с пониманием.

— Да есть ли хоть одна такая на свете! – воскликнула Венцеслава. – Вот разве что Стоянка! Ее мать ведь тоже до замужества при святилище жила.

Все засмеялись этому уподоблению, и Брюнхильд тоже. Хотя по сути дела Венцеслава была права: как и сама она, Брюнхильд происходила от княжьих родов и по отцу, и по матери, а мать ее своими родными была предназначена для службы богам и оказалась выдана за Олега лишь потому, что тот подчинил радимичей.

Такие разговоры повторялись не раз: каждый вечер в гридницу являлись старейшины киян и просили Карла заново рассказать о его поездке и новостях. Из всех, о ком он упоминал, юного Сверкера сын Улава обсуждали с наибольшей охотой. Он был точь-в-точь тот витязь из сказаний, что в пятнадцать лет собирает себе дружину из ровесников и идет воевать царство Аварское. То, что до этой войны Сверкер жил в лесном волчьем братстве, увеличивало сходство: «лесные волки» считаются сродни оборотням, и витязь Волх из сказаний умел оборачиваться и туром, и волком, и соколом, и муравьем. Поговаривали, что Сверкер тоже владеет этим искусством – любой успех ведь рождается не только доблестью, но и хитростью. Деда Осляду теперь просили по вечерам спеть про Волха, как тот еще в колыбели велел матушке пеленать его в кольчугу и покрывать шеломом булатным. Не хватало только рассказа о женитьбе на прекрасной царской дочери…

— Для самой лучшей дочери княжьей был бы жених славный, – заметил как-то боярин Избыгнев и словно невзначай посмотрел на Брюнхильд.