Книга Хазарский меч, страница 242 – Елизавета Дворецкая

При трупе нашли обгорелые обрывки веревок, но как Хастен ухитрился их пережечь на глазах у Годыни? Только сам покойный и мог бы рассказать. Пытались было искать, но вокруг так натоптали, что следы Хастена затерялись среди прочих. Обычного с виду мужика в самом обычном старом кожухе никто среди суеты близ захваченного города не приметил. Да и как, если тут больше полутысячи человек, и из них мало кто друг друга знает.

Тем временем обнаружилась пропажа одной верховой лошади, а тело отрока-бережатого нашли в ближайших же кустах. И времени прошло уже столько, что преследовать беглеца стало поздно.

— Бежать ему некуда, кроме как к себе на Упу, в Тарханов, – сказал Годо раздосадованному Гостимилу – погибшие были смоляне. – Мы все равно туда идем, там его и накроем. И на этот раз он от своей судьбы не уйдет.

В захваченном Кудояре заканчивался поход смолян: и люди Улава под началом Сверкера, «молодого конунга», как его с удовольствием называли хирдманы, и ратники Гостимила дальше идти не собирались. Они изгнали врага со своей земли и предупредили опасность со стороны оковских вятичей. Что же касается вятичей-веденцов и тархановских русов, то причина преследовать их имелась только у сыновей Альмунда. Сверкер, правда, раззадорившись, был не прочь и еще попытать свою удачу, но Хьёр, назначенный ему в дядьки, отсоветовал. Веденецкая волость принадлежала хазарам, и вторгаться туда означало бросать открытый вызов самому хакану. Улав, человек как отважный, так и осторожный, не хотел этого делать и предпочитал ограничиться защитой своей земли. Но сыновья Альмунда уже находились в кровной вражде с хаканом и еще не исполнили свой обет мести.

— Мы обещали кое-кому в Хольмгарде привезти два-три десятка ушей на веревочке, – говорил Свен Гостмилу.

— Так что же у Ратиславля не собрали! – отвечал Гостимил, не уверенный, шутит Свен или говорит всерьез. – Плохи там тебе были уши? С серьгами даже!

— Не подумали как-то… Но не возвращаться же без добычи!

Свою часть кудоярского полона и добычи сыновья Альмунда пока оставили Гостимилу и Сверкеру, условившись, что все это будет ждать их в Сюрнесе и что Улав имеет право взять себе столько человек, сколько нужно, чтобы покрыть стоимость их пропитания. Задерживаться на Упе Свен и Годо особенно не собирались – зима проходила, и они надеялись успеть домой еще по санному пути. Хотя могло сложиться и так, что им придется весновать в Сюрнесе, чтобы потом отправиться в Хольмгард уже по воде. С тем войско и разошлось: смоляне пошли обратно на северо-запад, а сыновья Альмунда – на восток по Упе.

И вот цель была близка. От поворота реки Тарханов отделяло чуть более двух верст прямого русла, и уже вскоре стали видны теснящиеся на мысу избы. Склоны мыса были довольно высоки, круты и покрыты снегом, но никакой стены на вершине не имелось. Часть войска прошла мимо городца по Упе, чтобы зайти со стороны поля, другая часть прошла за руслом ручья. Наверху над обрывами мыса и на валу виднелись люди, наблюдавшие за пришельцами; они держали луки, но не стреляли – для стрельбы расстояние было слишком велико.

По тропе от реки поднявшись на берег, основная часть войска расположилась на том самом лугу, который за последнее лето видел столько знатных гостей. Тархан-городец оказался полностью окружен.