Книга Путь серебра, страница 192 – Елизавета Дворецкая

— И теперь, – Олав оглянулся на Карла, – раз уж Грим-конунг погиб, Хельги киевский передал нам через Карла предложение… чтобы моя дочь Ульвхильд вышла за младшего сына Хельги, Рагнара.

За столами возбужденно загудели. Все взгляды устремились на Ульвхильд, но она осталась невозмутима: ей это уже было известно.

— Я сообщаю об этом, чтобы люди знали положение дел, – продолжал Олав, – но мне приходится сказать, что Ульвхильд отказалась от этого брака.

Гул усилился. Вопрос был непростым даже для самого Олава. Стоит ли затевать новый родственный союз с Хельги Хитрым, когда первый закончился так быстро и бесплодно? Может быть, богам он неугоден? Ссориться с Хельги Олав не хотел: сейчас, когда торговый мир с хазарами нарушен, может быть, на много лет, договор Хельги с цесарями Миклагарда давал единственный выход для русских товаров на те торги, где их можно обменять на шелк и вино, серебро и золото. В этом отношении Олаву было бы выгодно иметь киевского князя своим сватом.

Карл завел этот разговор несколько дней назад. В эту пору тьма висела над землей, лишь в полдень ненадолго светало – будто слабый, бессильный день чуть высовывает носик из темной полыньи ночи, вдохнет и опять уходит на глубину. Вечный сумрак давил на душу, как тяжелая зимняя одежда – на тело. Вставали и ложились при огоньках светильников и при пламени очага. Как-то утром Олав зашел к Карлу – осведомиться о здоровье и спросить, в силах ли будет Карл выйти на йольский пир. Тогда тот, сидя с подушками за спиной, и сообщил ему волю своего князя.

— Князь мой очень желает видеть Ульвхильд женой Рагнара, если это придется по душе ей и тебе, Олав. Я не объявил об этом сразу, потому что Хельги разрешил мне сперва приглядеться к Ульвхильд и самому решить, возможен ли для нее новый брак. Я пригляделся, – Карл посмотрел на Ульвхильд, сидевшую на ларе с таким безучастным видом, будто речь вовсе не о ней, – и думаю, что он мог бы пойти ей на пользу, отвлек бы от бесполезных сожалений… Что ушло, того не вернуть, а Ульвхильд требуется тот, кого она будет любить. Изливать свои силы на старика, как я, для нее все равно что поливать камень – урожая с него не дождешься…

Ульвхильд хотела возразить, открыла рот, но Карл знаком велел ей помолчать и продолжал:

— Ей потребуется время, чтобы нацелить свой корабль к новым берегам, но Рагнар молод, ему всего шестнадцатая зима, и он может ждать год, или два, или даже три. Если же этот брак осуществится, – Карл кивнул внучке, – то Ульвхильд станет со временем киевской княгиней. Ведь других наследников, кроме Рагнара, у Хельги больше нет.

— Ты уже обещал мне однажды, что я стану княгиней в Киеве. – Губы Ульвхильд улыбнулись, но глаза остались равнодушны. – Я знаю, нет твоей вины в том, что обещания не сбылись, но не думаю, что мне стоит так скоро вновь пытаться запрыгнуть на того же коня.

— Ульвхильд, милая! – Карл протянул к ней руку. – Ни я, ни твой отец, ни Хельги не думаем тебя неволить. Но если бы ты согласилась, я бы умер спокойно.

— Ты и не думаешь еще умирать! – почти весело возразила Ульвхильд.

— В жизни моей нет большого смысла, если на тебе мой род прервется. У меня болит в груди от мысли, что моя внучка, такая молодая, красива, здоровая, во всем превосходящая всех женщин, кого я знаю, не уступающая Бранеславе и любой из ее дочерей, – так и завянет унылой вдовой. Такая доля не по тебе. Думаю, твой отец со мной согласится. – Карл взглянул на Олава.