Книга Путь серебра, страница 122 – Елизавета Дворецкая

— В нашей земле тоже есть мусульмане, – сказал Айборыс, уяснив, что произошло. – Особенно много их в Булгаре, там у них есть и свое мольбище – мечеть. Но булгары учатся вере в Аллаха в Хорезме…

— А мы воевали в тех землях, которые не дружат с Хорезмом, – окончил Годо. – Если бы арсии так радели за единоверцев, то могли бы вспомнить о них, еще пока мы шли на Хазарское море, а не обратно, могли бы предотвратить… или хотя бы попытаться. Но нет, пропустили они нас беспрепятственно. Они вспомнили о единоверцах только после того, как побывали в нашем стане, увидели, сколько и какой добычи мы привезли, получили долю своего хакан-бека! Мы без обмана и споров отдали ему половину, которую обещали. А двигала ими вовсе не жажда мести, а подлость, вероломство и наглая жадность! Если вы не пойдете по пути этих подлых псов и позволите нам мирно миновать ваши земли, то мы дадим достойные дары и тебе, Айборыс, и твоему кану, и всем, кто пожелает быть нашим другом!

— Мы желаем мира со всеми, кто приходит к нам с миром, – сказал в ответ Айборыс. – Но пока у нас не имеется никаких мирных соглашений, я не могу допустить вас к Булгару, если вы не дадите нам заложников.

— Это требование справедливо, и мы дадим заложников, – согласился Годо. – Я и мой брат вместе правим нашим войском, и мы будем твоими заложниками по очереди. Мы – весьма хорошего рода, в предках нашего отца были конунги Дании, а два моих брата женаты на княжеских дочерях.

С этого дня продвигались на север уже иным порядком. Русские лодьи шли вверх по Итилю, а несколько сотен булгарских всадников сопровождали их по берегу. Среди булгар поочередно ехали то Свен с Талаем, то Вигнир со Сдеславом, то Годо с Видемиром, Арнором или кем-то из других вождей. По вечерам лодьи приставали к берегу, булгары раскидывали стан, на берегу появлялись шатры и ёрту. Успокоенные присутствием своих биев с войском, местные жители приводили на продажу скот, и русы охотно покупали овец ради свежего мяса. Однако расслабляться русы не собирались, и в этом плотном окружении они даже в большем числе, чем ранее, укладывались спать в лодьях при добыче.

Через три дня Айборыс предупредил, что вечером попрощается с русами, ибо они достигнут тех мест, где проходит кочевье самого сюр-баши Байгула – главного воеводы всего булгарского войска. Он уже идет им навстречу.

— Послушай, Севеней, что я тебе скажу, – начал Мамалай, когда войско тронулось в путь. – Вы увидитесь с сюр-баши, а это сила-человек! Очень большой сила! Ты слушай мой совет. Он примет вас перед свой ёрту. А ты скажи ему: «Байгул, я твой гость!» И тогда он проведет тебя в свой ёрту, и даст тебе ёрту для ночлега и овцы для еды, и не позволит никому причинить тебе вред. Таков наш обычай. И если ты будешь гостем сюр-баши, он поможет тебе сотворить мир с самим Алмас-каном.

— Точно, что ли? – Свен поднял брови.

— Бир Тэнгри! Я вижу, ты и твой брат – добро-человек. Я хочу, чтобы был мир у вас и у нас! Я научу тебя правильно вести себя, чтобы угодить ему. Слушай-ка меня. Когда нас приведут к нему, дайте ему дары. Гурганский кафтан вроде этого. – Он кивнул на одежду Свена. – Айборыс-бию вы дали кафтан в десять дирхемов ценой, но сюр-баши надо дать в пятьдесят.

— Да мы их не оценивали…