Онлайн книга «Путь серебра»
|
Свен вздохнул. В ту зиму все понимали: если дочь Тойсара выйдет за руса, отроки и мужи мере пойдут с русами в поход. Ради этого они с Боргаром сперва старались высватать Илетай за Арнора сына Дага, а потом, когда оказалось, что Илетай не прочь выйти за Велерада, Свен не побоялся бежать с ней через леса, рискуя попасть в зубы волкам, сгинуть в снегах, пасть под топорами ее родичей, если они пустятся в погоню и выйдет столкновение. Но удача ему не изменила, все обошлось благополучно, и Тойсар не взял назад слово. Хоть это родство и было им навязано против воли, воины-мерен пошли с русами на сарацин. Свен не пожалел о своих тогдашних делах. Он и сейчас поступил бы точно так же. Теперь он лишь лучше стал понимать цену этого решения. — И вот… моя мать оказалась права. Погибло столько людей. И ваших, и мере, и других. Мать не просто так является ко мне. Она хочет напомнить о плате за мое ослушание. «Не могла обождать, пока второй внук родится! – подумал Свен, досадуя на вредную старуху. – Родной дочери не жаль!» — Выходит, ее гадание было верно, а мое ошибочно. Вы привезли хорошую добычу, и наши люди тоже. Я видела мою мать окруженной серебряным сиянием. Я видела шеляги – много-много, ими была устлана целая дорога куда-то далеко, будто до самого неба. Как та дорога от дома Юмо, по которой Пиамбар спускалась со стадом на пастбища… Подняв глаза, Свен в изумлении взглянул в лицо Илетай. Нет, не может такая женщина делать ошибочных предсказаний. Она видела во сне сам Путь Серебра – тот, который они проделали от Хазарского моря до Хольмгарда. — Но она так усмехалась, как будто я чего-то не знаю, – продолжала Илетай. – Не знаю, чем было за это серебро заплачено. Кто-то из моих родичей… – Илетай посмотрела на серебряную кружку на полке напротив нее, – не вернулся из-за моря? — Из-за моря-то вернулся… – Свен вздохнул. Илетай перевела взгляд на него: — Это Талай? Ее голос дрогнул: из всех детей Тойсара и Кастан больше всего были дружны между собой Илетай и следующий за ней по возрасту брат. — Нет, – ответил Свен, радуясь, что хоть в этом может ее утешить. – Талай жив и здоров. Это стрый ваш… Тумай. В сарацинах он уцелел, на Итиле даже уцелел, а после переволоки, когда мы через буртасов вверх шли… не хватило ему удачи однажды. Он взглянул на Вито: она смотрела на него расширенными глазами, прижимая к себе копошащуюся девочку. * * * …Вторая стража подходила к концу, стояла глухая ночь, в стане было тихо: утомленные целодневной греблей, все спали мертвым сном. Ерай сын Ердекея, из Тумаевой чади, еще раз выглянул из-за ограды, что окружала стан русской дружины на песчаном речном плесе. Оружие у каждого по ночам лежало под рукой – после Итиля они ни единого дня не чувствовали себя в безопасности. Ерай вздохнул: возвращение домой оказалось опаснее самого похода. Русы, две зимы назад сулившие мерен счастье и богатство, не обманули: добра всякого и впрямь набрали много. Теперь каждый, будь он хоть одиннадцатый сын у отца, мог смело рассчитывать на свое хозяйство и скорую хорошую женитьбу. Приятно было помечтать об этом вечером у костра, в недолгий промежуток между тяжелой работой на веслах и каменным сном. А русы, уже не раз ходившие в такие походы – немолодые, уверенные, как Ормар или Халльтор, – остужали пыл мечтаний, напоминая: «Ты сперва еще вернись…» И все замолкали, думая о множестве переходов, оставшихся позади, и неведомом их количестве, лежавшем впереди. Да сумеют ли они вернуться? Найдут ли дорогу в чужих лесах, через владения неведомых племен? Есть ли вообще отсюда путь домой помимо той клятой переволоки, на которую они так и не посмели сунуться? Может, они с каждым гребком только удаляются от возможности вернуться и скоро прибудут к самым воротам Киямата, владыки мертвых? Или еще не скоро… Может, десять лет они будут блуждать, теряя людей, пока не состарятся, не рассеются по пустыням, а потом лисы будут грызть их кости, а вороны клевать мертвые, погасшие глаза, и никто из родных никогда, никогда не узнает, где и как они все закончили свой путь… Ведь иной мир беспределен. |