Книга Ворон Хольмгарда, страница 182 – Елизавета Дворецкая

— Но тогда чего он хочет здесь? Не стоит ли нам приготовиться к встрече? – Олав показал себе за плечо, где на стене было развешано его самое дорогое, позолоченное оружие: два меча-корляга, копье с золотой и серебряной отделкой на втулке, секира со змеем из серебряной проволоки на обухе.

— Приготовиться стоит! Может, у него и нет враждебных намерений, раз он так сказал, и он ведь в самом деле мой родич! Он, говорят, берсерк, но едва ли он настолько безумен, чтобы воевать с родней!

— А разве не этим самым он занимался еще только прошлым летом? – напомнил Бергфинн: средних лет темнобородый мужчина, с овальным лицом, длинными темными волосами и несколько полноватый, так что синий кафтан с серебряными пуговицами на нем едва сходился и сидел в обтяжку. – Купцы рассказывали, как он со своим дедом воевал да и в могилу его свел.

— Это потому что почти всю жизнь старый Бьёрн конунг, мой дед, его не признавал, – охотно принялась рассказывать Сванхейд. – У Бьёрна был когда-то старший сын, Анунд, старше моего отца. Он женился молодым, двадцати лет с небольшим, и по собственному выбору. Знаете, обыкновенный случай: ездил зимой по пирам, увидел где-то хорошенькую дочку, а она заупрямилась, и сын конунга так обезумел от страсти, что согласился жениться по закону, с «даром и словом». Хозяин и свидетелей позвал. Бьёрн, наш дед, с молодости отличался нравом росомахи и заявил, что не желает видеть ни Анунда, ни его жену, ни тем более их детей. А детей у них родилось, кажется, трое, трое сыновей было точно. А сам Анунд умер, едва эти трое родились, ему было лет двадцать пять всего. Он жил в усадьбе своей жены, то есть ее отца. И умер внезапно – сидел за столом, пил и вдруг упал лицом вниз. Все думали, он упился, а поднимают – он мертв. Тогда было много разговоров, что убило его колдовство. Что сейд-кона вытянула у него жизнь, чтобы отдать Бьёрну. Так он, дескать, отомстил родному сыну за самовольную женитьбу. Эйрик так и жил во владениях своей матери и ее отца. Бьёрн его не желал допускать к себе, называя незаконным. Когда они с братьями подросли, их отец уже был мертв, и их дед по матери дал им корабль, чтобы они испытали свою удачу. Всего я не знаю, но через пять лет у них уже было пять кораблей. Однако двое младших погибли, и в этом Эйрик тоже винит деда по отцу.

— Да неужели это возможно? – Олав не поверил. – Какие-то бабьи бредни!

— Может, и бредни, но еще до того очень схожим образом умер Бьёрнов сводный брат, Колльбьёрн, и другой брат – двоюродный, Атли, и его сын Сигурд, и другой сын Бьёрна – Альрек.

— О боги! Как ты их всех помнишь!

— Это же мои родичи, как мне не помнить! Об этом в Свеаланде ходило много разговоров. Помните ту красотку, Снефрид Серебряный Взор?

— Как не помнить! – воскликнул Олав, и по гриднице пробежал оживленный гул: Снефрид, прожившую здесь четыре месяца, все помнили очень хорошо.

— Она рассказывала: у Бьёрна была одна злобная женщина, которые это умела.

Госпожа Сванхейд каждое лето прилежно расспрашивала приезжающих варягов обо всем, что слышно на ее заморской родине, и хорошо знала семейные дела людей, которых никогда не видела. Год назад, прошлым летом, в Хольмгард приходили весьма важные вести из Свеаланда. Бьёрну конунгу было под восемьдесят, он пережил несколько мужчин из своего рода, моложе его. Его старший сын, Анунд, умер молодым, и двое сыновей Анунда погибли, а старик все сидел на своем престоле и не собирался пересаживаться на погребальный стул^[51]! До прошлого лета. Эйрик не раз требовал, чтобы дед поделился с ним владениями, но тот оказывался, и Эйрик грабил его земли. Эйрик и дед сошлись в последней схватке прошлым летом, но дед внезапно умер. Его наследниками остались Олав, отец Сванхейд, его сын – Бьёрн Молодой, и сам Эйрик. Они с Олавом поделили страну: Эйрику остался вик Бьёрко, остров Алсну с усадьбой Кунгсгорд, где он тогда был, и Готланд, а Олаву – все остальное. Олав признал Эйрика законным наследником рода, а Эйрик взамен должен был поддержать его на весеннем тинге, чтобы тинг признал отца конунгом свеев. Но что Эйрику теперь могло понадобиться за морем?