Книга Ворон Хольмгарда, страница 142 – Елизавета Дворецкая

Хравн ему не ответил.

— Кто из вас готов пойти? Свенельд ярл? Они хотят говорить именно с тобой.

— Я пойду.

— И я, – сказал Арнор. – Я их уже знаю. Только давай-ка брони наденем, – добавил он, когда Хравн уже ушел.

Взяв с собой по человеку, Свенельд и Арнор направились к Синему камню. Путь им указывал огонь факелов – возле камня уже кто-то ждал. Прочие русы, на всякий случай вооружившись, вышли из погоста и наблюдали издали, хотя в густой тьме зимнего вечера разглядеть что-то, кроме самих огней, было нельзя.

Возле Синего камня Свенельд и Арнор застали человек пять – кое-кто из мерян и с ними Хравн.

— Ну? – Свенельд остановился так, чтобы их с Арнором и мерян разделял камень. – Чего надумали?

Но раньше, чем Арнор успел перевести, Свенельду ответил незнакомый голос – тоже на языке русов:

— Мы просим тебя выслушать нас, Свенельд хёвдинг. Может, мы и договоримся.

— Глядь! – вырвалось у Арнора. – Хавард!

В свете факела блеснули вьющиеся пряди светлых волос, свисающие из-под мерянской меховой шапки, знакомые дерзкие глаза, золотистая бородка.

— Приветствую, Арнор! – весело откликнулся Хавард. – Как поживает твоя прекрасная сестра?

— Еще раз о ней упомянешь, язык вырву! – почти дружелюбно ответил Арнор. – Не тебе говорить о ней, ты ведь уже и здесь к Аталыковым дочкам присватался, так?

Хавард в ответ расхохотался, ничуть не смущенный.

— Твоя сестра красивее остальных. А к тому же имеет преимущество – у нее на руке мое кольцо.

— У нее на руке мое кольцо! Это я взял его как добычу, а ты его потерял – вместе с одеждой, оружием и всем, что делало тебя похожим на приличного человека. Если бы я не дал тебе кожух, ты бы замерз как пес, а перед этим глодал бы кости своего умершего товарища. Я запомнил, что вы собирались сожрать труп. Не думай, что я забыл.

— Жить захочешь – не то еще обглодаешь! – так же весело ответил Хавард.

— Доброволь… довольно, – прервал их еще один голос, более зрелый. – Слушай, что скажу я тебе, а ты ответ мне скажи.

Свенельд повернулся на голос, обратившийся к нему на ломаном славянском языке. Он принадлежал мужчине вдвое старше Хаварда, с костистым носатым лицом, очень сухим, будто вырезанным из светло-бурого дерева, с полуседой бородой.

— Самуил, – подсказал Арнор. – Он говорит по-славянски. Главный у них.

Сам Арнор языка своих предков по матери почти не понимал, но, на его счастье, Самуил тоже не стремился на нем общаться и дальше заговорил по-хазарски, предоставив Хаварду переводить.

— Мы знаем, что ты, Свенельд ярл, человек весьма достойный, знатного рода и прославленный подвигами, – начал Самуил.

На Свенельда это не произвело никакого впечатления: о своих достоинствах он и так знал, и не для того его сюда вызвали, на продуваемый зимними ветрами берег озера в темноте, чтобы восхвалять.

— Также ты человек умный. Мы хотим, чтобы ты отвез наше послание твоему господину, Олаву конунгу.

— От кого послание?

— От уважаемых людей в Итиле, в чьих руках торговые пути от страны Сина до Кордовского халифата.

— И чего же эти люди хотят от Олава конунга? – спросил Свенельд, помедлив.

Он допускал, что «уважаемые люди» сами не одобряют раздор между хазарами и русами, лишающий их доходов. Но возможно ли, чтобы они встали на сторону чужого правителя против своего?