Книга Нарисованная любовь, страница 18 – Анна Грекова

Она завязала волосы сзади не очень аккуратным пучком и пошла искать Эдвина. Ей нужно было с кем-то поговорить, о чем угодно. Выглянула в окно, у ворот его не было. Заглянула в кабинет, где он иногда сидел возле Ани, когда та возилась с бумагами. Ани была одна, улыбнулась и махнула рукой: потом… дела…

Дженни вышла на веранду. Эдвин был там, опершись о подоконник, смотрел вдаль задумчивыми глазами.

Дженни слегка его отодвинула и пристроилась рядом, глядя вдаль, пытаясь увидеть то, что так интересовало Эдвина.

— Эдвин, мне интересно, о чем ты думаешь, когда подолгу стоишь у окна?

— Не знаю, просто любуюсь красотой. Ты же сказала, что жить хорошо, так?

Дженни кивнула и спросила:

— Правда, что ты пишешь стихи?

— Правда.

— А почему никому их не показываешь?

— Не знаю. Да и зачем? Обычно девушки ведут дневник, записывают туда свои сокровенные мысли и считают его своим тайником, стараются, чтоб никто не увидел. Так и мои стихи — тайны души, а ей не очень хочется обнажаться. Да и я не считаю их хорошими. Как получается.

— А для Ани ты их читал?

Эдвин молча покачал головой:

— Нет.

— Почему? Она ведь самый близкий тебе человек, с кем же еще делиться тем, что внутри?

Эдвин ничего не ответил, и Дженни поняла, что переспрашивать не надо. Немного погодя она наклонилась к самому его уху и еле слышно прошептала:

— Прочти мне. Пожалуйста.

Эдвин потихоньку засмеялся и обнял Дженни, притянул к себе.

— Слушай.

Ищу любовь. Настойчиво. Давно. –

В цветах, восходах и раскатах грома.

Зову, мечтаю и надеюсь, но

Вокруг уныло, буднично, знакомо…

У Дженни внутри словно забурлило от переполнявшего чувства. Она отодвинулась и посмотрела на Эдвина так, словно впервые видела его.

— Потрясающе! — прошептала она. — Как же можно несколькими строчками рассказать о самом главном, без лишних слов и долгих объяснений?

Лицо Эдвина слегка порозовело.

— Еще! — потребовала Дженни.

— Хорошо, но не здесь. Бежим.

Он потянул Дженни к выходу, и они побежали через двор к саду.

— Не останавливайся. Я буду слушать столько, сколько ты сможешь говорить.

Они сидели спина к спине, Эдвин с небольшими паузами пел красивые строки, а Дженни плакала, потому что до отказа закрутилась в душе спираль и теперь, расслабляясь, выливала дремавшие там чувства. Как она хорошо понимала Эдвина по тем строкам, которые он когда-то сложил: его видение мира, ожидание чего-то, пока неизвестного ему, так и Эдвин уловил в рыданиях Дженни зарождающуюся тоску от одиночества, желания любить и огромное умение отдать всю себя во имя взаимности. Эдвин обнял ее, прижал к себе, а она рыдала на его плече, и он с щемящим сердцем гладил волосы и вытирал слезы, катившиеся по ее щекам.

Дженни проснулась в прекрасном настроении. Шевелиться и двигаться не хотелось, настолько её измотал бурный вчерашний день. Страсти улеглись, внутри мирно покоилось ощущение счастья.

Дженни решила не идти завтракать, но подумала, что должна это сделать, чтоб поскорее увидеть своего нового друга — Эдвина. Теперь она сможет доверить ему свои сомнения и самые потаенные мечты, зная, что найдет поддержку и понимание. Ему она сможет рассказать об Артуре!

За завтраком все ее внимание было обращено на Ани. Сестра светилась, глаза сияли, она заразительно смеялась и задевала то Дженни, то Эдвина. Дженни смотрела с улыбкой, раздумывая, что могло произойти такого, что сделало Ани совсем счастливой. Не выдержав, спросила: