Книга Ядовитый соблазн, страница 75 – Эрика Адамс

— Не стоит поднимать на меня руку, если только не хочешь приласкать ей меня так же, как я только что доставил удовольствие тебе.

— Мразь, — выдохнула она сквозь сжатые зубы, в то время как он ловко развязал узлы на втором запястье и поправил халат, накрывая им обнаженную грудь, — Ненавижу! Ненавижу тебя и всё с тобой связанное!

— Кричи об этом громче, Эмиии, — издевательски протянул Максимилиан, неторопливо отходя от кровати. Холодные стальные глаза с удовольствием осматривали порозовевшее лицо девушки, совсем недавно подёрнутое экстазом, а сейчас искажённое от негодования. Она резко поднялась и, не обращая внимания на то, что тонкий халат разметался в стороны, открывая вид на округлые полушария грудей, принялась швырять предметы, попадающиеся под руку, в мужчину.

— Не смей меня больше касаться, чудовище! — от злости голос прерывался, а Максимилиан ловко уклонялся от летевших в него подушек, пары бокалов, стоящих на прикроватном столике, и даже хрустального графина, брызнувшего осколками во все стороны.

— Я буду касаться тебя тогда, когда захочу и так часто, как этого пожелаю. А вот графин ты разбила зря — придётся тебе самой ликвидировать беспорядок. Соберёшь все до единого осколки. Руками.

— Ненавижу, — задыхаясь от бешенства, выдохнула она, запахивая халат, — твои пальцы, руки, лицо… Всего тебя ненавижу!

— Ты так убедительно говоришь о ненависти, но твои стоны звучали гораздо убедительнее, — он оглядел напоследок её намеренно медленно, давая понять, что от его взгляда не укрывается ничего, тем более в этом полупрозрачном халате. И покинул комнату под её возмущенный, но беспомощный крик.

Максимилиан покинул комнату. Когда первая волна злости схлынула, следом за ней Эмилию затопило чувство стыдливости напополам с досадой. Покорно таять под напором его рук и губ было так унизительно и вместе с тем так приятно, что эти два чувства сплелись в единый клубок. И чего в нём было больше — пока ещё неясно. Запереть бы чувства в тёмном чулане и повесить на дверь замок так, чтобы ни одна эмоция не прорывалась наружу против её воли. Дверь отворилась и вошла прислуга, внеся ведро.

— Господин приказал принести вам это, чтобы вы убрали за собой беспорядок.

Эмилия вспыхнула.

— Передайте господину, — произнесла она как можно язвительнее, — что я не прислуга, чтобы выгребать горы мусора.

Женщина сухо улыбнулась:

— В противном случае, сказал он, придётся отвести вас в уютную и тесную камеру на одного человека. Томас, девушка желает посмотреть апартаменты.

Эмилия юркнула обратно на кровать, натягивая одеяло до подбородка. Находиться под пристальным взором постороннего мужчины в полупрозрачном халатике ей не хотелось. В комнату вошёл верзила с угрюмым лицом. Он выполнял роль охранника. Или тюремщика, мрачно подумала Эмилия.

— Пойдёте сами или Томас вас отнесёт?

— Никуда я не пойду.

Женщина устало вздохнула:

— Томас, отведи нашу гостью.

Мужчина двинулся вперёд и подхватил Эмилию вместе с одеялом так, словно та была спеленатым младенцем. Коридоры сменялись один другим, но верзила спустился по лестнице в подвал, располагающийся ниже первого этажа.

— Мы пришли, — женщина остановилась напротив проржавевшей железной двери, которая отворилась с жутким скрипом, — поставь нашу гостью, Томас.