Книга Ядовитый соблазн, страница 125 – Эрика Адамс

Уильям отер губы и с досадой бросил салфетку на блюдо.

— Что с ним?

— С Джозефом? — переспросил слуга.

— Разумеется, с ним!.. Грабитель же удрал.

— Грабитель сильно ушиб его голову и раздел. Джозеф сейчас не в силах даже оторвать голову от подушки.

— Можешь идти, — отослал слугу Уильям.

— Может быть, всё-таки обратимся к полисменам? — робко подала голос Эмилия.

— Нет. Не думаю, что он сунется сюда грабить ещё раз. Удивительно только, до чего изобретательные воры. Никогда бы не подумал, что под маской джентльмена может скрываться подобный негодяй. Наверняка, он решился на воровство, потому что предприятие его захирело… Единственное, о чём сожалею, так это о том, что не смог расплатиться с ним за то, что он измывался над юной невинной душой.

— Господь покарает его за злодеяния, — скромно произнесла Эмилия, глядя благодарным взглядом на Уильяма. А сама в этот момент вдруг вспомнила, как скользнул вниз на каменный пол её шейный шарф: теплая, плотная ткань, длина, равная телу взрослого человека… Шарфик скользнул вниз, и Максимилиан не преминул этим воспользоваться… Какая жалость!

Уильям Уоррингтон решил, что довольно с него добровольного отшельничества. Необходимая траурная пауза по поводу смерти оболтуса, по какой-то ошибке судьбы приходившегося ему сыном, была выдержана. Ничто не мешало ему насладиться в полной мере прелестями жизни состоятельного человека. Закат жизни Уоррингтона вдруг приобрёл новые краски с появлением в ней чудесной молодой девушки. Девица была чудо как хороша и смышлена, ловко управлялась с делами, но не имела звучной благородной фамилии. Но Уоррингтон был очарован прелестницей настолько, что даже всерьез начал подумывать о женитьбе, наплевав на неравенство в происхождении. Стоило только ускорить отход в мир иной законной супруги. Он задумывался о том легко и без угрызений совести, на его счету уже была записана не одна жизнь. Станет одной душой больше — и что с того? Законная супруга опостылела давным-давно. Да, стоит избавиться от лишнего груза. Немного расстраивала Уильяма мужская немощность, но говорят, что некоторые доктора творят чудеса и ещё рано прощаться с возможностью предаться плотским утехам…

— Уильям, привезли партию вин. Вы заказывали… столько?

— Да-да, Эмилия, всё верно, — задумчиво протянул Уильям, думая над текстом письма, что хотел отправить приятелю-доктору из закрытой лечебницы курортного городка.

— Разве есть нужда в таком количестве?

Уильям, наконец, оторвал взгляд от бумаг, оглядывая девушку, с удовольствием скользя взглядом по ладной фигурке.

— Я намереваюсь в скором времени прервать затянувшееся затворничество. Двери моего дома будут распахнуты, залы — полны гостей, столы — яств и вин… И Вы, Эмилия, будете блистать посреди этого великолепия.

— О, Уильям, — щёки девушки окрасились нежным румянцем, — но…

— Вам не стоит беспокоиться ни о чём. Совсем скоро для нас с Вами всё изменится.

— Я даже не знаю, что сказать…

Девушка взволнованно обмахнулась плотным листом бумаги накладной на товар.

— Мы поговорим об этом позднее, как только я расправлюсь с бумажной волокитой. А Вы, Эмилия…

— Я не стану Вас отвлекать и сама займусь тем, что расплачусь с поставщиками, как полагается. Я отдам приказ разместить бочонки с вином в подвале.